Один такой бланк, если бы я захотел и умудрился вынести его из комнаты, стоил у скупщиков три моих месячных зарплаты.
Ерунда, мелочевка. Деньги меня сейчас интересовали меньше всего.
Но как раз в этой комнате все обычно бывало в порядке. Потому что товар, находящийся в ней, оборачивался медленно, и всегда оставалось время разобраться и сверить каждую мелочь. Проблемы случались чаще всего в глубине основного склада, там, где в отдельной ячейке коробки менялись, бывало, по несколько раз в день. Одни увозили, другие привозили на их место.
Программа как-то рассчитывала и оптимизировала загрузку склада, но и мне всегда оставалось чем заняться.
Я смотрел на упаковку по восемьдесят, стоявшую в ячейке на втором уровне, и пытался понять, что, собственно, не понравилось программе. В упаковке должны находиться кровяные пловцы. Судя по показаниям сканера, они там и находились. За несколько месяцев работы я запомнил даже базовые расшифровки радиометок и мог не залезать в наладонник, чтобы посмотреть, что за товар кроется за тем или иным набором цифр.
В этот раз залезть все же пришлось.
Ну да, кровяные пловцы, «Базовый иммунитет», версия 3.8, срок полезного действия – три года. Три года. Я еще раз посмотрел на записи доставки. «Базовый иммунитет», версия 3.8, срок полезного действия – тридцать лет. Ошибка в одной цифре. Понятно.
Непонятно, где искать вторую такую же упаковку, тридцатилеток, стоящую в несколько раз дороже этой. Ту, которая должна была находиться в этой ячейке. Что еще интереснее – а была ли она вообще, или на склад изначально привезли не то, что было записано в сопроводительном файле?
Бывает.
В передатчике затрещал голос одного из охранников, Андрея:
– Странно. Эй, Юрий, тут экспедиторы из восточного округа почему-то вернулись. Ты им что, не то отгрузил? Они тебе звонили?
Я наклонился к рации и ответил:
– Нет, не звонили. Вообще-то они бы и не вернулись, если только при погрузке им не перепутали вообще все. Помню этих ребят, ленивые донельзя.
– Понятно. Повышаю категорию безопасности.