Кто-то выпустил сразу очередь, тихую из-за глушителя, из того прохода, откуда только что прибежал Андрей. Может быть, он и не умер сразу, но охранника отбросило на пол, и по его неестественной позе я моментально определил, что больше на него рассчитывать не приходится.
– Ну что, сучонок, – ухмыльнулся «гость с лестничной клетки», – добегался?
Он поднял пистолет, и я еще раз поразился размеру шумоподавителя, который был чуть ли не длиннее ствола.
А потом я сделал то, чего меньше всего можно ожидать от калеки, прикованного к инвалидному креслу.
* * *В последний момент Гость попытался отступить. Не успел.
Когда коляска начала падать, у него, как и у любого, возникло два противоположных рефлекторных позыва. Первый – оттолкнуть падающий предмет, второй – отступить. Для людей, не способных, а чаще просто недостаточно тренированных, принимать в таких случаях однозначные решения, подобная дилемма является катализатором для впадения в ступор.
Надо признать, что громила из ступора вышел. Слегка поздно, но вышел.
В последний момент мне удалось все же «спланировать» так, чтобы ребристая поверхность подлокотника рухнула ровно на подъем стопы. Ботинки у бандита оказались хиловаты. Неплохи для быстрого передвижения, но не для защиты от нападений диких колясок.
В ступне, оказавшейся прямо подо мной, что-то отчетливо хрустнуло. Впервые подобное членовредительство меня откровенно порадовало. Похоже, мы с Гостем сравнялись в физических возможностях, хотя бы на время.
"Из своего лежачего положения я посмотрел снизу вверх. Пришла моя пора впадать в ступор. Хотя было очевидно, что ступня у налетчика раздроблена, на его лице не отражалось ни капли боли. Лишь раздражение, переходящее в ярость.
Похоже, сейчас весь остаток его обоймы окажется во мне.
И как назло, я из своей кожи дубленую шкуру сделать как-то не удосужился. Не стояло у меня это в списке приоритетов.