Они умеют принимать взвешенные решения. Поверьте мне, то, что будет для вас жизненно необходимо, или обеспечит ваше выживание в бою, будет вам предложено. Но не более. От излишеств, знаете ли, умирают. Что бланки, что обжорство – все равно. Все хорошо в меру.
Взвод молчал.
Даже если кто и был не согласен, все помнили предупреждение сержанта. И, похоже, это молчание врача вполне устраивало.
Устал он, видимо, от диспутов с коллегами.
Так что я не ожидал ничего необычного от этого осмотра. Всего лишь еще одна формальность.
Сегодня меня решили удивить.
Главврач подошел к сержанту в самом конце осмотра и сказал:
– Скажите, а не оставите ли вы мне вот этого юного бойца? Мне нужно провести еще кое-какие проверки, но не хотелось бы задерживать остальных. Пришлю в расположение взвода, как только он освободится, в лучшем виде.
– Конечно, – тут же отозвался сержант. – Юрий, поступаешь под командование врачей.
"– Так точно! – только и ответил я. Вскочить навытяжку не представлялось возможным – с меня, лежащего на кушетке, сняли еще не все присоски с проводами, которыми я оставался опутанным последние пятнадцать минут.
Врач завел меня к себе в кабинет и молча указал на кресло для посетителей.
Хороший такой кабинет, уютный. Лучше, допустим, чем тот, в котором сидел Петр Семенович. Чувствовалась разница – безопасник в своем кабинете только «бывал», а главврач здесь работал.
Может, это просто врожденная тяга к облагораживанию мест обитания. Не самое худшее качество.
– Так вот… Почему я вас позвал, – заговорил врач, как только уселся в свое кресло за столом. – Вы не дотягиваете до стандартов нашей службы по размеру, сами это знаете. Это, конечно, ничего страшного, так как упомянутых стандартов, как таковых, нет.