Беспилотники с лазерным наведением – не робот? Ракеты-то ведь на их указку летели. В чем разница? В наших процессоры появились, а в «калашникове» их не было? И что? Раз процессор есть, то он сразу кинется три закона робототехники исполнять?
– Прошивка… – я еще сопротивлялся.
– Давай без идеализма, а? Какая прошивка? Прошивку-то кто придумывает? Пока мы не разучились убивать, любая наша машина тоже будет это уметь.
– Разучимся когда-нибудь?
– Нет, – покачал головой Богослов. – Думаю, теперь уже нет. Вымрем раньше.
Глава 4
Когда мир сходит с ума, то поневоле кажется, что ты теряешь рассудок вместе с ним.
Мы выполняли самую грязную работу для корпорации. Чистили переполненные нужники. Скоблили гноящиеся язвы. И там, где удавалось, перевязывали раны.
Но Оператор брал на удивление простые задания. Одно за другим. Словно ждал чего-то серьезного и берег силы для наступающих событий.
Мы только что вернулись с очередной такой «прогулки», когда нам объявили о прибытии новых дронов. Так себе прогулочка, даже не знаю, зачем Оператор за нее взялся. Выбить дверь, вломиться в квартиру в жилом доме, уложить на пол троих. Даже никого не убили. Даже не сделали ни единого выстрела. Сдали пленных полиции – и все.
А станковый рюкзак с тактическим ядерным зарядом, захваченный в той же квартире, – спецподразделению армии.
Спасли кучу жизней, но облегчения я не почувствовал. Чему радоваться после того, как увидел, насколько просто в любой из квартир любого города может оказаться устройство, способное разом решить все проблемы окружающих? Богослов как-то показал мне сводку армейской разведки. Слегка устаревшую, но вряд ли ситуация сильно поменялась за пару лет. Может, лишь стала хуже. В этой сводке указывалось, что в мире сейчас находится до трех сотен неучтенных устройств.
Хватит, чтобы решить все проблемы не только отдельно взятого города, но и всех континентов. Хотя, с другой стороны, нужно находить хорошее даже в мелочах. Один заряд теперь учтен обратно, и можно радоваться. Не получалось. Двести девяносто девять оставшихся давили на психику. И оставалось только быть таким же сумасшедшим, как и этот мир. Быть в мэйнстриме.