Но мы везунчики. Мы так и проходим это поле – внешне уверенно, почти бесшумно, если не считать поскрипывания снега и шуршания выпрыгивающих и вновь прячущихся в такт нашим шагам лопастей снегоступов.
На этот раз Тюжок не открывает нам ворота – лишь калитку рядом. Ее ширина достаточна, чтобы «шалуны» забрались внутрь, даже без использования своих трюков.
Мы входим.
Внутри, как ни странно, тепло.
Глава 4
У «Хрусталя» странное побочное свойство – постоянно держать тебя в настоящем. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только здесь и сейчас.
Химическое воздействие на мозг сложно описать, но мне и не нужно пытаться.
Я знаю, что чувствую.
Я чувствую невероятную наполненность настоящего. Предельную насыщенность, плотность. Все события в прошлом, которые могут мне пригодиться, у меня «под рукой». Все варианты будущего, которые могут случиться в краткосрочной перспективе, – перед моими глазами прямо сейчас, лишь протяни руку и выбери нужный.
Мы заходим в помещение, которое все еще отапливается.
Я чувствую то, чего здесь не могло быть. Запах человеческого пота.
Кто-то все-таки жив.
Сейчас я не умею мыслить категориями потенциального будущего, поэтому я радуюсь и огорчаюсь одновременно. Две веревочки повисли передо мной, но на сей раз они сплетены между собой, и я должен дернуть обе. Мне нельзя выбрать даже несуществующее будущее, потому что вариантов нет.
Я радуюсь, потому что живые – это всегда хорошо. Возможно, они помогут.
Я огорчаюсь – потому что живые означают, что болезнь все еще здесь.
Тоско идет вперед, пока мы расходимся в стороны. Его прикрывает Зулло.
Но вперед идет Тоско, не мы. У него свои резоны.
Он не уходит далеко, останавливается и наклоняется. Машет рукой, посылая Зулло вперед. Я смотрю на кадр своего «шалуна», проскакивающего мимо Тоско, чтобы опередить всех и проверить безопасность ближайших коридоров.
Здесь, на входе в бункер, не только тепло, но и светло.