Что-то больная у этих ребят фантазия.
Он как в воду смотрит.
* * *Проблема с возможным отравлением заключается в том, что приходится искать даже не мину, а датчики.
Очень повезет, если боевое отравляющее вещество просто распылят в воздухе заранее, тогда его сразу зацепят газоанализаторы дронов.
Но это может быть самоделка с ядом. Ни одна страна не выпускала таких мин. Для армейских операций с ними больше мороки по хранению, транспортировке и обеспечению безопасности, чем «пользы». Может, они и применялись какими-нибудь шпионами во всяких спецоперациях, но там, скорее, тоже делали штучные образцы.
Яда может быть совсем немного, и контейнер может оказаться слишком маленьким, чтобы его заметить.
Поэтому «шалун», тот, что в авангарде, ищет датчики. Непрерывно сканирует все пространство, постоянно выделяет то один, то другой необычный выступ на поверхности стен, на полу, даже на потолке, и предлагает рассмотреть его поближе своему владельцу.
Тюжок смотрит на каждый, но в конце концов все это оказывается лишь неровностями покрытия.
Они расположили датчик у самой лифтовой, прямо над входом из коридора в холл. Это не луч, а датчик объема. Нам везет только в том, что это не специальный биосканер. Такой бы пропустил механический дрон мимо, сработав только на живое.
Но доза, видимо, убойная. Датчик «шалуна» срабатывает сразу, и я моментально хлопаю по шлему, затягивая под подбородком кольцо уплотнителя. У нас нет баллонов с кислородом, и настоящих противогазов – тоже нет. Лишь пятиминутный запас воздуха, подающегося под шлем, прямо ко рту, под давлением.
Мы отступаем, назад, как можно дальше, проползаем за пять минут обратно под оставшимися минами, уходим на лестницу и еще успеваем пробежать пару пролетов вверх, прежде чем запас воздуха заканчивается. Не самый надежный способ обезопасить бойца от отравления. Но создатели этой модели шлема явно рассчитывали на возможность газовой атаки, как на очень маловероятную.
Все равно пригодилось.
– Глаза слезятся, – жалуется Ыть.
Тюжок принюхивается, как будто рассчитывает унюхать боевое отравляющее вещество.
– Быть не может, – заключает он. – Они у тебя все время слезятся после вживления. Сейчас будет анализ. Богослов, ты на связи?
– Антидота пока нет, вакцины нет, но я работаю, – бодро рапортует напарник."
"– Мы тут слегка встряли, – просвещает его Тюжок.