Я уже хотел об этом сообщить, как вдруг у меня волосы на затылке встали дыбом, слегка пощекотав шею. И это ощущение усиливалось.
— Стоп! — проскрипела училка. — Ты почти на нуле. А теперь рассказывай, что ты вот прямо сейчас чувствовал?
Я, как мог, подробнее рассказал об ощущениях над шеей сзади головы, за что был похвалён. А потом Зинаида Поликарповна дала мне крисп.
— Закинься, и повторим!
— Закинься? — я ошалело посмотрел на преподшу. Услышать от неё жаргон московских наркоманов никак не ожидал. — А как это делать? Съесть?
— С ума сошёл? — хихикнула она.
Замороженное настоящее и вероятное будущее соединились, и я вновь запустил время.
— Закинься, и поговорим! — она протягивала серый крисп, почти разряженный, судя по его виду.
— Сжать в руке? — на всякий случай уточнил я.
Дождавшись кивка, свёл пятерню с криспом в кулак. Артефакт, показывающий мою энергию, с красного стал розовым, потом оранжевым…
— Достаточно! — прикрикнула на меня Зинаида Поликарповна.
— Но я ничего не почувствовал, — честно признался ей. — Никаких ощущений.
— Странно, — женщина покосилась на меня. — Я, конечно, слышала о таком, но лично сталкиваюсь впервые. Что, никакой эйфории, порхающих бабочек перед глазами, стояка?
Я внимательно прислушался к своему телу. Да, действительно ничего! О чём и сообщил бабульке. Она удивлённо покачала головой и велела восстановить щит. Занятие продолжалось. Вскоре я вполне себе уверенно определял момент, когда артефакт начинал мерцать красным.
Меня попросили сжать крисп и держать его до последнего. Я с интересом наблюдал, как прибор стал оранжевым, потом зелёным, постепенно проходя какую-то часть видимого спектра. А затем он засиял голубым, и мне резко поплохело. Я отбросил камень, но не помогло, и в итоге чуть не заблевал всю аудиторию. Спасибо организму, с тошнотой справился.
Глядя на мои мучения, Зинаида Поликарповна выдала:
— Вот теперь вижу, что наркоманом тебе не стать.
Да вот хрен тебе! Научусь, и быстро! Это же невероятная имба.