Если ты простишь (СИ)

И, в конце концов, она оставалась ценным для нас клиентом.

— Вадим, при встрече я передам вам полезные для вашей студии контакты, — произнесла Эльвира вкрадчивым тоном. — Уверяю, вы не пожалеете.

— Это совсем не обяз…

— Вадим. — Видимо, перебивать собеседников давно вошло у этой Снежной королевы в привычку. — Не мне вам объяснять, что один мой заказ — это очень хорошо. Но потенциальные сотни заказов от застройщиков элитных коттеджей — ещё лучше. Это будет настоящее извинение за выходку Эрика.

И вот тут я дал слабину.

Нет, на извинения мне было наплевать. Но для процветания студии я готов на большие жертвы. И песни сирен послушаю, и с Медузой-горгоной пообщаюсь. А уж с какой-то Эльвирой, какой бы змеёй она ни оказалась, повидаться не составит большого труда.

51

Вадим

На следующий день в четырнадцать часов семь минут, намеренно опоздав, чтобы изобразить незначительность встречи для меня, я зашёл в «Данте». На самом деле это было не совсем правдой, потому как я искренне заинтересовался контактами, которые пообещала передать Эльвира, но показывать это открыто означало поднять забрало.

А опыт подсказывал, что с этой женщиной нужно быть осторожнее.

Эльвира сидела за маленьким столиком у окна. Других посетителей в ресторане сейчас почти не было. И как только я заметил её, сразу подумал, что не удивился бы, будь это её ресторан, такой флёр исходил от этой женщины. Она — хозяйка по жизни. Во всяком случае, выдаёт себя за неё.

Эльвира была одета в брючный костюм цвета слоновой кости, шея и уши обильно украшены золотом: большие серьги, крупный кулон с драгоценным камнем.

Не уверен, специально так получилось или нет, но я был одет как никогда невзрачно — в джинсы и чёрную водолазку.

Я опустил взгляд — да, так и есть, на пальцах у женщины оказались золотые кольца. Обычно подобное изобилие выглядит вульгарно, но Эльвире, как ни странно, шло.

Яркая женщина, отрицать это было невозможно. Причём типаж у неё такой же, как у Лиды, — хрупкая блондинка с удлинённым каре, голубоглазая и с правильными чертами лица, — но более непохожих друг на друга людей мне было сложно представить.

Подобное количество украшений превратило бы Лиду в новогоднюю ёлку, осталось бы только гирлянды на неё накрутить. На Эльвире всё смотрелось по-королевски — дорого, богато. Скорее всего, дело в той самой энергетике. Моя почти бывшая жена никогда и никому не казалась хозяйкой положения. По её лицу сразу можно было понять, что Лида страдает от сильнейшего синдрома самозванца.