И я влюбилась в него с первого взгляда, как положено двадцатилетней дурочке. Ему самому было двадцать три, и он называл себя «кочевником» — за любовь к гастролям и постоянным переездам. Я часто слышала от Ромки фразы в стиле «зов дороги», «путешествия — это жизнь», «у меня нет корней, зато есть ноги». Он увлекательно рассказывал о разных городах и странах, виртуозно играл на саксофоне и покорял девичьи сердца так же легко, как Вадим рисовал и решал задачи по математике.
Конечно, Ромка не мог не заметить меня в том клубе — ведь я простояла перед сценой, таращась на него, несколько часов.
Так всё и завертелось. Я бегала на встречи с Ромкой, едва не забыв про учёбу, начала прогуливать лекции… Вадим к тому времени у нашего курса уже не преподавал — его предмет закончился в прошлом году. Зато он видел меня на работе, но там я старалась не отлынивать — дорожила и местом, и его мнением.
Да, я была влюблена в Ромку очень сильно. Точнее, я всегда считала, что люблю его, и воспринимала эту любовь как что-то вечное, незыблемое. Я наслаждалась каждой встречей, смотрела ему в рот, с упоением слушала его игру на саксофоне и постоянно витала в облаках.
А потом умерла мама.
11
Лида
Как я уже говорила, мама была на редкость беспечной женщиной.
Мама начала пить. Всю мою жизнь она периодически уходила в запои, но после смерти бабушки совсем оскотинилась. Я в то время часто ночевала у Ромки, а днём, соответственно, училась, работала или ходила на свидания с ним же — в общем, я не понимала, не замечала масштабов катастрофы.
В результате пьяная мама попросту утонула в ванной. Залила соседей, они позвонили мне, я приехала из института, открыла дверь — а там…
Но это были ещё не все «сюрпризы».
Через неделю после похорон выяснилось, что мама втайне от меня продала свою долю в нашей квартире. Естественно, это было сделано не совсем законно, но, когда ко мне явились двое амбалов и показали документы на собственность, я об этом даже не подумала.