— Ладно. Это логичная причина. Я никому ничего не скажу. Но неужели отравление просто сойдёт преступнику с рук?
— Мои приближенные займутся расследованием. Но сделают всё тихо, чтобы никто ничего не узнал.
Ирсент в очередной раз показался весьма благоразумным. Будь на его месте какой-нибудь избалованный ребенок королевских родителей, он бы рвал и метал в такой ситуации. Иногда человеческое эго куда выше рассуждений о благе целого народа. Особенно если чувствуешь власть с малых лет. Хотя это лишь мои рассуждения.
— Я буду молчать, но в ответ хочу попросить о том же. Я знаю, что ты прибыл сюда, чтобы жениться на моей сестре…
— Ну, не так категорично, – Ирсент шумно выдохнул, – но суть правильная. Не хочешь, чтобы маленькая леди Лилит узнала о том способе, которым я пытался вдохнуть в тебя жизнь?
— Именно. Она очень ждёт… – я запнулась, подбирая слова, – развития ваших отношений. Не нужно расстраивать Лили рассказом о том, что ты успел по пути в академию зацепиться губами за её старшую сестру.
Ирсент коротко посмеялся.
— Ну и формулировка. Конечно. Я понимаю. Меня даже радует эта просьба. Ты могла бы пытаться через это наше незатейливое знакомство устроить скандал и просить внимания к себе, но поступаешь очень мило по отношению к младшей сестре.
— Просить внимания? – я усмехнулась. – Думаешь, я так отчаялась, что буду цепляться за любую соломинку?
— Ты уж прости, но в реке ты выглядела и правда не очень-то оптимистично настроенной.
Я фыркнула.
— Поиздевайся ещё.
— И не думал, – с улыбкой хитрого лиса ответил Ирсент.
— Последнее, что я собираюсь делать – это рваться искать себе здесь нового мужчину. И вообще, разве ваш брак с Лили – это не решенное дело?
— Пока что это, скорее, негласная договоренность. Я должен дождаться, когда в ней проснутся природные силы. Говорят, что наследницы лесного народа особенно расцветают, когда за ними начинают ухаживать.
— Как умело и красиво ты оставляешь себе двери для побега. Не хочешь жениться на моей сестре?
— Я её пока попросту не знаю. Увы, я не из тех, кому можно сказать «оплодотворять сюда».
Словно по заказу, именно в момент, когда прозвучала столь откровенная фраза, дверь кабинета открылась. На пороге показалась леди Купрье.