— Нет-нет! Коля такой… такой непрактичный, — на лице возникло умиление. — Такой честный, наивный! Я, конечно, расскажу, но надо его подготовить.
Любовь. А любовь, говорят, слепа. На счастье ли, на горе…
Рядом с Масловой Кудряшов резал глаз избытком жизненных сил. Вместо головы румяный кочан. Любил он покушать и выпить. Внешне простоват, но привычки сибаритские. Одет, что называется, с иголочки и выбрит только что — при тюремной норме раз в неделю. Передачи ему таскают богатые, есть что сунуть кому надо.
— Гражданину следователю! Ирочка, лапонька, вид у тебя неважнецкий.
— Посторонние разговоры, — казенно одернул Знаменский.
— Пожалуйста, сколько угодно. — Крепкая рука протянула пачку сигарет. — «Мальборо», гражданин следователь. Друзья не забывают.
— Советую привыкать к отечественным.
— Зачем? Плебейство.
Любимое его словечко. Хотя сам-то и есть чистокровный плебей, дорвавшийся до денег и кое-какой власти.
— Обвиняемые Маслова и Кудряшов, в связи с противоречиями в ваших показаниях между вами проводится очная ставка.
Тот со смаком затянулся.
— С моей стороны не было. А чужая душа — потемки.
— Маслова?
— Нет, не было.
— Тогда начнем. По чьей инициативе Маслова была переведена из НИИ торговли в ресторан?
— По моей.
— Для чего?
— Решили реорганизовать кондитерский цех, и я просил прислать способного специалиста.
— А для чего понадобилась реорганизация?
Кудряшов похвастался:
— Модернизировали производство, поставили дело на современную ногу!
— А на ваш взгляд, Ирина Сергеевна, для чего понадобилась реорганизация?
— Сначала я действительно покупала оборудование, выдумывала новые рецепты. Мы стали выпускать фирменные пирожные, торты. Очень интересно было работать.
С появлением Кудряшова ее как подменили: комок нервов. А тот слушает и кивает одобрительно.
— Потом?
— Потом цех начали расширять и расширять. От нас уже требовали одного — как можно больше продукции.
— Ресторан поглощал лишь малую долю сладостей, верно, Кудряшов?
— Излишки продавались через магазины.
— Стало быть, модернизация привела к тому, что кондитерский цех вырос в небольшую фабрику?
— Мы боролись за максимальное использование производственных площадей, гражданин следователь.
— А точнее говоря, старая кормушка показалась мала.