Затем были паштеты из гусиной печени, из цапли и из угрей. На десерт подали торт, засахаренные фрукты и сыр. Все было очень вкусно. Мой повар не зря получал двадцать пять ливров в месяц — почти в два раза больше, чем горничная. Вино я купил разных сортов: белое и сладкое, сотернское из Бордо, бархатистый полусладкий гайяк с берегов Тарна, местную красную кислятину и, по российской привычке, шампанское (какая русская свадьба без шампанского и без драки?!), которое все еще имеет осадок и стоит довольно дорого — восемь ливров за бутылку, заткнутую не деревянной кочерыжкой, как раньше, а португальской пробкой.
Когда мы остались одни и перешли в спальню, Мари-Луиза, старательно показывая, что ничуть не смущается, разделась до рубахи из тонкого полотка и с кружевами по вороту и подолу. Потом долго и старательно взбивала две пуховые подушки. Легла на спину, закрыла глаза и улыбнулась счастливо.
Свернувшись у меня под боком калачиком, она произнесла тихо:
— Ты ведь мог найти невесту с большим приданым.
— Не в деньгах счастье, — молвил я глубокомысленно, поскольку имел достаточно денег, чтобы не чувствовать себя несчастливым из-за их отсутствия.
— А в чем? — немного удивленно и с искренним любопытством спросила она.
— В том, чтобы рядом был близкий человек, любящий и надежный. Тогда и деньги появятся, — ответил я.
— Я буду любящей и надежной женой, — вполне серьезно пообещала Малу.
Выдержу ли я такое наказание?!
29
Зиму я провел скучно. Съездил один раз на охоту, подстрелил косулю.