И мое тело само — мучительно медленно… смущающе близко… — скользит по его торсу вниз до тех пор, пока мы не оказываемся стоять вплотную друг к другу в насыщенной напряжением тишине.
Лицом к лицу, телом к телу.
Смотрю в горящие темные глаза и никак не могу заставить себя отвернуться. Он словно гипнотизирует меня своим вниманием. И как пристально изучает…
Беда-Лебеда, блин, моя персональная!
Чувствую прикосновение его горячей руки к моей щеке — лёгкое, как крылья бабочки. В нем такая странная и удивительная для босса деликатность.
— Диана… — он придерживает меня за локоть. — Зачем ты их носишь? Такие очки… совершенно не подходят тебе.
— Говорила же, зрение у меня плохое, — бурчу, отворачиваясь. — Какие были в наличии подешевле, такие и купила.
Почему-то мне очень некомфортно, что Лебеда смотрит в упор на мое лицо без косметики и в стрёмных очках.
— А почему не линзы?
— Глаза от них болят.
— Бывают гипоаллергенные и одноразовые, — зачем-то настаивает Лебеда. — Попробуй.
— Это для меня слишком дорогое удовольствие, — фыркаю я. — Очки — гораздо более практичная трата денег.
— Могу целую партию оптом закупить, — предлагает он.
— Мне от вас ничего не надо! — мотаю я головой.
— Диана… — темные глаза вдруг оказываются снова очень близко и ловят мой растерянный взгляд в плен. — Это же выгодно в первую очередь тебе.
Это какой-то гипноз, ей-богу! Я не хочу смотреть на него и все равно смотрю. А губы сами собой шепчут бездумно:
— Выгодно?..
— Ну да. Обычно опт идёт от полсотни штук в…
Внутренняя дверь в сени приоткрывается, и Лебеда умолкает.
Наружу высовывается голова моей приемной матери в бигудях. В руках у нее поблескивает катушка лески и мешочек разноцветного бисера.
— Диана, о какой выгоде речь? — требует ответы ее пронзительный голос-электродрель. — И с кем ты вообще?! Опять где-то шляешься допоздна! Смотри у меня! Начнёшь торговать телом — выгоню!
Глава 8.
Этот некрасивый раздраженный выпад приемной матери в присутствии босса застаёт меня врасплох. Всё моё лицо вспыхивает от чувства острого унижения.
Есть у нее такая дурная привычка — чуть что, сразу приплетать деятельность девиц лёгкого поведения. А всё потому, что она сама в юности грешила этим, надеясь зацепить классного богатого мужика и зажить припеваючи.