Может, этот жутковатый тип расскажет, чем закончились его лесные догонялки за перепуганной девушкой?
— Нашли двух крыс Лютого, но это слишком мелкие сошки, — сообщает Волчарин, невозмутимо усаживаясь на мое место, и делает знак официантке, чтобы ему принесли меню. — Будем искать крыс покрупнее. Артур, ты бы проинспектировал всех своих новичков в охранке. Один из них запудрил мозги телохранителю девочки Царевича, и тот крупно налажал. Из-за него ее похитили.
— Проинспектирую, — мрачно обещает Короленко и барабанит пальцами по столу.
— Рано или поздно это бы произошло, — пожимает плечами Волчарин. — Прямой конкурент Бати как-никак. Неприятностей стоило ожидать ещё с того момента, как он переманил на свою сторону братьев Медведских и оттяпал часть банковского сектора…
— Значит, одна крыса — это охранник, — резко перебивает его Царевичев, подавшись всем телом вперёд. — А вторая?
— Она, — указывает Волчарин на блондинку, застывшую за столом с документами в руках. — Наши люди в полиции уже в курсе, обещают, что суд пройдет быстро, без проволочек.
— Суд?! — внезапно взвизгивает Ангелина и вскакивает из-за стола. — Артём! Ты же обещал, что меня не посадят! Я выполнила все, что ты требовал и…"
"— Тебя не посадят, — ледяным тоном прерывает ее Царевич. — Но о том, чтобы ты уклонилась от уголовной ответственности, мы не договаривались. Будет суд, и ты получишь условный срок с исправительными работами.
— Скотина! — разъярённая блондинка взвизгивает так громко, что все посетители вип-зала оглядываются на нашу ложу.
— Твоя способность думать всегда прихрамывала.
Эти слова, произнесенные безразличным тоном, оказываются для блондинки последней каплей. То ли у нее в этот момент реально ум зашёл за разум, то ли она избрала привычную женскую схему борьбы со стрессом… но итог один.
Ангелина хватает со стола документы и швыряет их в молниеносно пригнувшегося Царевичева с такой силой, что листы из папки разлетаются по всей ложе в шуршащем подобии бумажной метели.
Так. Самое время валить в туалет.
Я энергично покидаю скандальную компанию и сбавляю шаг только в коридоре возле санузлов. Иду и поражаюсь чужому поведению. Нет, никогда мне не понять людей из так называемого высшего общества…
Табличка «Женский вип-туалет» видна на двери издалека сверканием нежной позолоты.