— Ди, ты чё, реально уволилась из-за того перца? — невнятно спрашивает он с жадным интересом, активно работая челюстями.
— Угу, — подтверждаю угрюмо и тяну ручку двери в крохотную комнатушку к себе.
— Э, погоди! — торопится он прожевать кусок, глотает его, давясь от спешки, и танком прёт за мной. — Так… это ж отлично! Значит, у тебя куча свободного времени! Слышь, Ди, тогда как насчёт пойти со мной сегодня гульнуть за гаражами и…
Я молча захлопываю перед его жующей физиономией дверь и щелкаю замком.
Может, махнуть на всё рукой и пару дней поваляться в депрессии?
Обдумываю эту мысль и тут же отвергаю. Нет, так не пойдет. Во-первых, приемная мамаша меня живьём съест из-за безделья, а во-вторых… я хочу как можно быстрее отсюда переехать. В принципе это реально, если очень сильно снизить свои запросы о комфорте. Например, снять комнату не в многоквартирном доме, а в какой-нибудь общаге.
И Ашоту лучше позвонить с просьбой о трудоустройстве как можно раньше, пока он вакансию свою опять на время не закрыл. Как бы в глубине души ни хотелось пофилонить.
Я пересиливаю нежелание с помощью вдохновляющего образа своей независимой жизни в жилье без «родственников» и бреду к столу за сумкой. Со вчерашнего дня телефон в руки не брала.
На экране — куча уведомлений о пропущенных звонках.
Пожав плечами, смахиваю уведомления, чтобы набрать Ашота, и в этот момент телефон в руке оживает входящим звонком. Блин, снова Короленко!
— Здрасьте… — начинаю скованно, потом вспоминаю, что после нашего фиктивного сговора как-то странно выкать и поправляюсь: — Привет, Артур. Если ты насчёт Тимура, то я думаю, что мне пора оставить его в прошлом.
— То есть тебя не интересуют выводы о его реальном отношении к тебе и причинах чрезмерно… агрессивного поведения? — спокойно уточняет Короленко с крошечной паузой.
— Интересуют, конечно, — нехотя признаю. — Но он достал меня неандертальскими наездами! Я просто устала от непредсказуемости рядом с ним.