А ведь я знала! Разряды молний вместе с удерживающими заклинаниями — так целители снова заставляют сердца биться. Вместо заклинаний, которые мы пока не изучали, Рон использовал свой драконий голос.
— Кошмар, — выдавила я. — Когда мэтр Крикл говорил, что у меня слабое сердце, я думала, что он преувеличивает!
— Твоему сердцу больше ничего не угрожает! — заверил меня Рон.
Я посмотрела на моего вредного дракона. На отросшую челку, что упрямо падала на лоб, на зеленые глаза, что сверкали из-под темных прядей, острые скулы и черные брови… По-моему, Ронище, мое сердце все еще в большой опасности!
Ладно, я шучу.
Я очень обрадовалась, узнав, что Рон сохранил для меня место у молодого целителя, поэтому завтра мы вместе идем на работу, как в старые добрые времена.
Разговор у ректора тоже состоялся и был не из приятных. Мэтр Ви’Мири вызвал нас троих — меня, Рона и Норри, — а потом прочитал длинную лекцию об уставе академии, о равенстве рас, о недопустимости дуэлей.
— Лоер виноват и получил по заслугам! — кипятился он. — Я не раскаиваюсь!
— И мы тоже. — Я взяла его за руку.
Мэтр Ви’Мири вышагивал по кабинету и использовал все свое красноречие, будто выступал перед залом, полным студентов. Потом неожиданно остановился и сказал нормальным, только немного уставшим голосом:
— Я ведь вас не переубедил?
— М-м-м, — мрачно отозвались мы.
— Поверьте, я знаю о причинах поединка. Лоер понесет заслуженное наказание. Но и поступок Эороана я не могу оставить без внимания.
Я порывисто вскочила на ноги и закрыла собой Рона, будто ему грозила реальная опасность.
— Нет! Вы его не выгоните из академии! — Тут я сообразила, что разговариваю с ректором, и добавила шепотом: — Если нужно — выгоняйте меня…
— Не собирался я его выгонять, — отмахнулся мэтр Ви’Мири, усаживаясь обратно в кресло: похоже, он понял, что с нами его ораторские способности пропадают впустую.