Мне казалось, что попасть в его кабинет пара пустяков, ведь сама я там бывала не один и даже не два раза, но выяснилось, что к мэтру Ви’Мири выстроилась длинная очередь желающих. На двери канцелярии на гвоздике болтается измочаленный листок, заполненный почти до конца. Оставалось местечко в середине следующего месяца, куда я поскорее вписала два имени — Рози Ларри и Эороан Ви’Тан.
Я пытаюсь представить, как поведет себя мэтр Ви’Мири, когда услышит о моей странной просьбе. Мне чудится то гневный окрик: «Вон из моего кабинета!», то нервно дергающийся ректорский глазик.
Рону до поры ничего не скажу!
Мы продолжаем работать у Винса, набираемся опыта.
Кстати, зелье для бедняжки Эльзы — да-да, нашу пациентку звали Эльзой — вышло на славу. Мы варили его несколько раз, но никак не могли получить нужный «небесно-голубой», как написано в инструкции, цвет.
Эльза с опаской принюхалась к пробирке, однако взяла себя в руки и выпила зелье до дна. В кабинет зашла старуха с опущенными плечами, стеснявшаяся своего вида, а вышла хорошенькая девушка с сияющими глазами, нежной матовой кожей и пышными волосами цвета спелой соломы.
Деньги в мешочке прибавляются. Учеба наладилась, и в журнале напротив моей фамилии все чаще появляются пять звезд — высшая оценка.
Еще немного, и я выиграю наш спор, папочка!
Снежник. День двадцать восьмой
Снежник. День двадцать восьмой
Правильно говорил мистер Кноп: «Коли тишь да гладь — жди скорой бури». Мне никогда не нравилась эта поговорка. Почему нельзя, чтобы тишь да гладь не заканчивались? Я не люблю бури. Не люблю, когда моим друзьям плохо, а я даже не знаю, чем помочь.
С Роном что-то происходит. Это началось вчера, когда он внезапно опоздал на работу, чего с ответственным Роном никогда не случалось. Я ждала у ворот академии больше получаса, но он так и не появился. Пришлось идти самой — поработаю за двоих, как прежде Рон за меня. Да и Винса нехорошо бросать на произвол судьбы: в лечебнице каждый вечер столпотворение. Наш работодатель даже подумывает снять новое помещение, более просторное.