Я не видела выражения его лица: слишком далеко, но это, несомненно, был он. Однако Рон не ответил на возглас, наоборот, отступил еще дальше в тень, будто хотел спрятаться. Я рванула створки.
— Рон, ты чего? Рон, мой хороший, зайди в дом.
Рон молча покачал головой и скрестил перед собой руки в жесте, отлично знакомом всем студентам академии. Так делают на тренировке, если во время магического спарринга кто-то почувствует, что обессилел и ему нужно прийти в себя. «Нет. Стоп. Остановись», — вот что он означает.
Меня трясло от холода и страха.
Мэтр Ви’Мири сказал, что если слишком долго противостоять проклятию, то сердце не выдержит.
— Существует только два варианта: проклятый борется сколько может, а потом все равно умирает, или решает избавиться от мучений и…
Он не стал договаривать, однако я и так поняла.
Мы безмолвно смотрели друг на друга сквозь хрустально-ледяную тьму. Казалось, будто сам воздух звенит от напряжения.
— Стой на месте! — крикнула я, решившись.
Накинула теплый плащ прямо поверх сорочки, сунула босые ноги в ботинки и бросилась к выходу. Снаружи сразу обожгло холодом. Ух, ну и ночка! Но если не буду стоять на месте — не замерзну.
Я не стала спускаться с крыльца, а перемахнула через перила и по кратчайшему пути понеслась к углу дома.
Он не ушел, но при моем появлении попятился. И снова несколько раз перекрестил руки в отчаянном жесте: «Нет! Нет! Стоп!»
— Рон!
Разве он сумеет меня остановить! Я подбежала и обняла его так крепко, как могла. Прижалась щекой к вздымающейся груди. Сердце моего дракона неистово колотилось, заходилось галопом. Сколько оно еще выдержит?
— Ты не можешь говорить, Рон? — прошептала я, задрав голову.
Он кивнул.
— Ты должен меня забрать? Отвести к Лоеру?
У Рона дернулся кадык, будто он изо всех сил старался что-то сказать, но не мог.
— Нет! — крикнула я. — Ты умрешь, если не выполнишь приказ!
Рон покачал головой, пожал плечами: «Так что же?» и немного виновато улыбнулся.
Не от той он надеялся избавиться! Миг — и я снова обвила руками его талию. Приподнялась на цыпочках и накрыла его губы своими.