— А где же Рон? — встрепенулась я."
"Но папа не успел ответить. Лестница из подвала вела в пустоту: дом превратился в руины, сметенный магией такой силы, что не выдержали стены. Вот так злить моего папулю!
— Ух, как ты их!
— Я был не один, птичка.
Только теперь я увидела, как много вокруг людей в черной форме отряда равновесия, который разыскивает и ловит магов-отступников. Долго же вы на этот раз его искали! Заметила и ректора Ви’Мири, его одежда снова оказалась прожжена в нескольких местах, а волосы подпалены уже с другой стороны.
А где?..
— Где Рон? — снова спросила я, начиная волноваться.
Огляделась и вскрикнула: Рон лежал без движения на полуразрушенной веранде. Кто-то заботливо подложил под его голову свернутую куртку. Хотя почему «кто-то»: я узнала куртку мэтра Ви’Мири, он надел ее, когда во второй раз собирался на поиски разбойничьей шайки.
— Он жив, не переживай! Просто не рассчитал сил: несколько часов без отдыха на крыльях, а потом выложился без остатка, проломив магический купол.
— Маркус?
— Ваш ректор. Мой друг.
Мы с папой посмотрели на вечно юного вампира и, похоже, подумали об одном и том же: папа уже выглядит старше него, а когда-нибудь и я буду выглядеть старше…
— Он хороший…
— И очень одинокий.
Папа откашлялся, будто случайно сболтнул что-то лишнее. Взобрался на веранду и осторожно опустил меня рядом с Роном.
Папа издал странный хрип, который ужасно меня рассмешил. Уверена, у папы накопилось миллион вопросов. А еще, вероятно, он хотел бы взять Рона за грудки и, сурово глядя в глаза, заставить отчитаться, какие отношения связывают дракона и любимую дочь. Но бесчувственному телу устраивать допрос бесполезно, да и обстоятельства к тому не располагали: ночь, обугленные развалины, Эльм-старший по-прежнему на свободе, а дочь чуть жива.
Папа накрыл нас с Роном защитным заклинанием.
— Побудьте пока здесь. Мы разберемся.
— Вы ждете Эльма? Отца Лоера? Он еще не появился? — закидала я папу вопросами, пока он не ушел слишком далеко.
— Боюсь, он придет не один. Отдыхайте.
Что надо было понимать как: «Мы справимся и без вас, детишки».
* * *Я то и дело проваливалась в забытье, чувствовала себя совсем слабой.