Пододеяльник, простыню и наволочку пришлось снять — они насквозь пропитались молоком — и идти сдаваться кастелянше. От мадам Шруми я сначала выслушала нелестные замечания о своей криворукости, затем получасовую лекцию о бережном отношении к вещам и только после этого мне вручили новый комплект постельного белья.
Наверное, это глупо, но я не стала выдавать Норри. Какой смысл? Кастелянша передо мной все равно не извинится, зато выдаст Норри дополнительную порцию нотаций.
Только я уселась, раскрыв блокнот, как явился мастер Фай.
— Юные претенденты, к сожалению, не всегда понимают, что к имуществу академии следует относиться аккуратно. Поэтому мы, наставники, обязаны их учить. Пройдемте со мной, Рози, я отведу вас в прачечную академии, где вы поможете работникам в их нелегком труде.
Да что за день-то такой!
— Я…
Я выразительно посмотрела на гоблинку, но соседка делала вид, что увлечена учебником магии. Один раз, правда, она быстро взглянула на меня из-под опущенных ресниц, но и не подумала спасать мою репутацию!
— Я согласна, — буркнула я.
А что мне еще оставалось?
Куратор сокрушенно покачал головой: мол, учить вас еще и учить, и сделал какую-то пометку напротив моей фамилии. Замечательно! Могу представить, какое мнение складывается у мистера Фая о нерадивой претендентке: расистка и дикарь.
После половины дня, проведенной в прачечной, я падала с ног от усталости. Кожу рук щипало от едкого раствора. Но какой смысл жаловаться? К тому же я нашла в наказании и плюсы.
Когда я вернулась, свет в комнате уже погасили. Я потихоньку забрала дневник и вышла на балкон.
Про испытание осталось написать всего несколько строк.
— Доставь себе удовольствие! — презрительно сказал Рон.
В этот момент он живо напомнил мне другого представителя своей расы. Лицемера и убийцу. Я будто наяву представила губы герцога, кривившиеся в холодной усмешке…
В общем, что ходить вокруг да около. Я вонзила ланцет из драконьего железа в ладонь Рона.