На первый орочий разъезд наткнулись к вечеру. Когда на горизонте появилась пара десятков темных фигур, магистр Лин придержал Линхэ. Хмурые узколобые всадники на низкорослых мохнатых лошадках довольно быстро нагнали и окружили отряд. Адепты вскинули руки, собирая магию на кончиках пальцев, но в бой вступать никому не пришлось. Эльф начертил то самое заклинание, которым пользовался в катакомбах Но-Хина. Огненное кольцо вспыхнуло вокруг отряда, сжигая орков. Через несколько мгновений от двух десятков воинов остались только хлопья пепла.
Миран открыл, было, рот, чтобы высказаться, но поймал яростный взгляд принца и промолчал.
Злой, мстительный огонек в глазах эльфа набирал силу. Райга молча ехала рядом с ним, чувствуя растерянность и тревогу. Она помнила просьбу короля Тайенуриэля. Но даже не представляла, как можно удержать в узде магистра Лина. Как можно остановить Пламя? Тем более, такое Пламя?
Чем дальше они продвигались, тем больше осторожности проявлял наставник. Лошади пошли шагом.
Когда на небе взошла луна, отряд остановился в небольшой рощице у замерзшего ручья. Пока адепты разбивали стоянку и готовили ужин под прикрытием купола невидимости, магистр Лин стоял на опушке и вглядывался в темноту.
— Вы собираетесь сделать то, что обещали Дайену? — спросила она.
Эльф бросил на ученицу холодный взгляд и ответил:
— Да. Орочий город близко. Эта ночь станет последней для этого клана.
— Мы нападем на них сегодня? — напряженно спросила девушка.
— Я нападу на них сегодня, — поправил ее учитель. — Вы останетесь здесь.
Райга несколько мгновений молча хлопала глазами, а затем спросила:
— Вы собираетесь сжечь город в одиночку? Мы могли бы помочь.
— Нет. Это моя война. У орков больше нет магов. Справлюсь.
Возражения так и просились на язык. Но Райга загнала их поглубже. Магистр Лин смотрел вдаль, спрятав руки в рукава хьяллэ, и всем своим видом показывал, что разговор окончен. Несколько минут девушка стояла рядом с учителем, а потом осторожно начала:
— Я думаю, королю Тайенуриэлю это бы не понравилось.