Гнев Пламенных

 — Даже не думай.

Райга с грустью покачала головой и сказала:

— Это важно. Слушайте.

Она огляделась, выбирая место, а затем посмотрела на площадь и нашла глазами самый заметный элемент рисунка, который никто, кроме нее, пока не видел. Ткнула пальцем в ту сторону и поговорила, не отрывая взгляд от аметистового глаза:

— То, что там белое, у меня будет черным.

После этого она резко отвернулась и на ватных ногах пошла к ближайшей стене, мысленно еще раз просчитывая ходы и надеясь, что Печать не проснется больше трех раз.

Шрам в виде змеи на пояснице уже нещадно жгло. Магия Печати предупреждала, что заигрывать с ней не стоит. Но выхода не было. Райга на несколько мгновений замерла перед стеной, а затем собрала магию на кончиках пальцев. И точно также, как магистр Лин чертил ей схемы, объясняя теорию создания пламенного кокона, так и она одним слитным движением, молясь всем богам, чтобы рука не дрогнула, начертила самый заметный элемент рисунка.

Печать вспыхнула сразу.

Волна боли заставила ее рухнуть на колени, судорожно пытаясь вдохнуть. Тонкие шрамы начали вспухать под рубашкой, затягивая ее в водоворот воспоминаний. Когда картин прошлого отступили Райга услышала поток бессильной ругани Мирана и яростный голос учителя:

— Не смей больше этого делать!

Источник внутри отчаянно колебался после пробуждения Печати, и чувства наставика усиливали неприятные ощущения. Ллавен недоуменно спросил:

— Белое? Черное? Что все это значит?

— Смотрите туда! — сказал Райтон.

Райга вскинула голову и увидела, что ее друзья и наставник старательно вглядываются туда, куда указывал палец принца. Магистр Лин перевел взгляд на стену и сказал:

— Похоже.

— И что нам это дает? — озадаченно спросил Миран.

Райга с усилием поднялась на ноги и снова занесла руку над стеной, но магистр Лин мгновенно оказался рядом и перехватил ее запястье.

— Не смей! — яростно прошипел он.

Несколько мгновений они сверлили друг друга упрямыми взглядами, а затем Райга вздохнула, опустила глаза и расслабила руку, будто соглашаясь и принимая поражение.

Стоило эльфу немного ослабить хватку на ее запястье, как девушка резко выдернула свою руку и одним движением начертила на стене очередную загогулину.

Следующая волна боли была еще хуже. Но другого выхода Райга не видела. На ее художества нельзя было взглянуть без слез и она с тоской вспомнила пачки прописей по эльфийскому, которыми заваливала ее Айю.