В одной руке ведро с водой, в другой — ворох серых истлевших тряпок.
— Отойдите же! — не сразу сообразила, что обращаются к ней. — Так вы своей сестре не поможете…
Сестре?!
Вот только удивляться было действительно некогда, пришлось помогать укладывать роженицу на старый замызганный матрас.
— …Дыши, дыши, — командовала старуха, — выталкивай боль из себя.
— А «Скорую» вы уже вызвали?
— Отсюда до Старославля почти сто километров, по таким дорогам, как у нас, ваша «Скорая» только через неделю доедет, — старуха сморщилась, словно речь шла о каких-то шарлатанах.
— Так ведь экстренный случай. Может, вертолёт вышлют. Надо позвонить. У вас есть сотовый? — не сдавалась Мария"
"Она не была специалистом в медицине, а уж тем более в родах, но то, что рожавшей становилось все хуже и хуже, было видно и так: на лбу выступила испарина, тело била крупная дрожь, та уже даже не кричала, а только постанывала.
— Дорогуша! — съязвила бабка. — Еще в прошлом году у пекарши нашей я роды при свечах принимала — электричество в деревне отключили, и визжи сколько хочешь.
— Но как же так…
Как можно оставаться в такой глуши беременной? Почему заранее в город не поехать? И как она сама в этой самой глуши оказалась?
В этот момент названная сестрой ненадолго пришла в себя, снова начала громко кричать от боли — пришлось оставить все разговоры о сетях, сотовых и вертолётах на потом.
— Маруся, — беременная тянула бледные руки. — Сестра, пообещай, что не оставишь. Что позаботишься о моем ребенке!
— Все будет хорошо… — повторяла Мария, пыталась успокоить то ли ее, то ли себя. — Обещаю, все будет хорошо…
Роды были не из легких, приходилось помогать старой повитухе. Выполнять в четкости все указания, чтобы дать шанс ребенку появиться на свет и облегчить чужие страдания.
— Сбегай до колонки.
Спорить не решилась — в таких ситуациях приходится подчиняться тому, у кого больше опыта.
Пустое ведро стояло у двери, подхватив его, Мария выбежала на улицу через небольшие темные сени под мелкий моросящий дождь. То ли осень, то ли весна. Огромные лужи, слякоть.
Дом стоял на отшибе, рядом только деревенский туалет с покосившейся дверью.
«Колонка… — вертелось в голове набатом. — Надо найти колонку».
Ее не было всего минут пять. Но, вернувшись в сарай, она увидела старуху уже с маленьким плачущим свертком в руках.