Если что, звоните сразу мне, я подъеду в любое время. Я и по ночам таксую и, бывает, утром рано уже выезжаю. В общем, звоните. Цена будет как через диспетчера, а для постоянных клиентов скидки.
— Хорошо, спасибо.
В конце концов, если человек хочет чуть больше подзаработать, можно ли его упрекать? А мне и правда так будет удобнее.
Тимур высадил нас у детского сада, и мы отправились прямиком к заведующей.
«Крюкова Екатерина Львовна», — гласила невзрачная табличка на двери.
— Посмотрите кто пришел! — вместо приветствия ответила мне полная невысокая женщина с округлым лицом и морщинками у глаз, выдававшими, что она часто улыбалась.
— Екатерина Львовна, я по поводу… — начала было я, но меня перебили.
— Людмила Владимировна, лучше молчите, пока я на вас очередную жалобу в социальные службы не подала!
Пришлось молчать, дожидаясь, пока придет воспитатель.
Убежали Маша и Миша очень радостные, наперебой что-то спрашивая. Мне даже немного обидно стало, все-таки я… то есть, Люся — их мама, и с ней они себя так не вели.
— Людмила Владимировна, — продолжила заведующая, как только двери кабинета закрылись и мы с ней остались вдвоем, — хочу вас уведомить, что наше учреждение было вынуждено подать на вас в суд за неуплату долга.
Если бы Люся каким-то чудом сейчас оказалась рядом со мной, я бы вряд ли смогла сдержаться и не настучать ей по голове. Ну как можно быть такой безответственной?! Почему, получив деньги от Руслана, она не долги покрыла, а мужу их на выпивку отдала?! Ну что за мать?!
— Екатерина Львовна, я как раз по этому поводу и пришла…
— Нет и нет! И не уговаривайте меня! — вспыхнула заведующая. — У меня из-за вас и так выговор уже.
Я мысленно прикинула: сто рублей в день, двадцать один рабочий день в месяце, шесть месяцев. Это чуть больше восемнадцати тысяч за одного ребенка, за двоих — тридцать шесть.
Для меня сейчас это большая сумма, но ведь если платить сразу, то действительно практически даром.