Машина несколько раз подпрыгнула на разбитой нечищеной от снега дороге:
— …Прощу прощения, не заметил… Хотя правильнее сказать «на этих ямах дорог не обнаружено», — пошутил водитель. — Ну и райончик! Я думал, тут все дома уже расселили. Там заводы дальше. Одно время говорили, что по новым нормам рядом жить нельзя… Хотя вам, наверное, лучше об этом известно, раз у вас мама тут.
Мне на эту тему сказать было нечего, но район действительно производил самое удручающее впечатление. Особенно учитывая, что сейчас шла зима, особых красок не было даже в природе.
— Подъезд-то какой?
— Первый, — учитывая номер квартиры, угадать было легко.
— Ну, я тут буду ждать. Если что — зовите.
Кивнув Тимуру, я вышла из машины и сразу же скрылась в подъезде. Ни замка, ни домофона. Впрочем, сейчас оно и к лучшему.
Третья квартира располагалась на первом этаже. Деревянная обшарпанная дверь без каких-либо цифр была вычислена просто методом исключения.
Я нажала на кнопку звонка. Затем еще раз. Еще. Должно быть, не работает. Начала стучаться.
Где-то через пять минут моих попыток попасть внутрь дверь открылась.
— О, Люсенька! — с порога засюсюкала женщина, открывшая мне дверь. — А я сериальчик засмотрелась в наушниках, ничего не слышу, не вижу.
Это было… странно.
Я ожидала увидеть кого-нибудь похожего на мою собственную мать, в конце концов, Люся была моей точной копией.
"Вот в кого Люся у нас.
— Проходи, проходи. Чайку сделать? Кушать ничего нет, Ванечке последнее только что отдала.
Про «принести к чаю» я даже не подумала, да и не собиралась я тут долго задерживаться, так что просто мотнула головой.
— Ох, Ванечка расстроится, — укоряюще покачала головой женщина. — Я ему обещала, что ты с гостинцем, как всегда, зайдешь. Эх… Ну что, чай не маленький, перебьется без конфет. Новогодние с подарка все съесть успел уже. И двух месяцев не прошло.
— Я ненадолго, — пояснила я, оценивающе оглядывая обстановку.