— Ну как сказать… теперь моя статуя появится в каждом храме.
— Уже появилась, — заверила Атемита, — Что в этом плохого? Первый людобог, вошедший в тысячу.
— Плохого в этом то, что мой режим секретности полетел к чертовой бабушке.
— Да ладно, не нагнетай.
Пожав плечами, полез в интерфейс. Теперь-то уж система снизойдет до объяснений? Снизошла, хотя и без подробностей: «поздравляем, вы вошли в топ-тысячу богов, удостоенных собственной храмовой статуи. Ваш функционал расширен. Для подтверждения нового статуса перенеситесь в главный храм Арены.
Какой смысл теперь прятаться, если статую уже воткнули? Нажал «да». В следующий миг меня перенесло к главному алтарю местного храма. Храм Арены самый большой из всех, что мне доводилось видеть. Статуи, стоящие в нишах, здесь очень большие. Приходится задирать голову, чтобы рассмотреть лица. А вот моя статуя. Красавец, чего там. Стою, таблом сверкаю. У этой статуи ни разу не зеркало. Мой фейс, как он есть. Только выражение какое-то дурацкое.
И ведь что получается? Раз я вошел в тысячу, значит кто-то другой из тысячи вылетел. А не осерчает ли этот вылетевший? Может ведь и затаить. Кого конкретно я подсидел, справка информации не дала. Я только убедился, что Горыныч топ-тысячу не покинул. Стоит, как стоял. И кстати, его статуя аккурат напротив моей. Мы с ним и здесь в храме получаемся антагонисты.
«Положите ладонь на алтарь» — потребовала система. Сделал, как велено, после получил уведомление, что статус подтвержден.
— Марк, теперь ты у нас верховный, — сказала Атемита.
— Ни в коем случае, — сразу отказался я, — Верховная у нас ты. И это не обсуждается. Ты как минимум самая опытная в делах Арены.
— Боюсь, ты меня переоцениваешь.
— Лучше расскажи, как обстановка в целом, — я перевел тему.
— В целом, — повторила Атемита, — В целом со всех храмовых площадей пропала твоя статуя. Как ты понимаешь, она перенеслась внутрь храма.
— То есть теперь надо как-то обосновать перед верующими, почему я тоже перешел в разряд отражений?
— Обоснуем как-нибудь, — заверила верховная, — Твою статую и раньше позиционировали как одно из отражений. Кстати, одна твоя статуя осталась снаружи. Та, что стоит на берегу моря.
— Это которая с дубиной в руках?
— Она самая.
— Ну и пусть там стоит. Ей там самое место. Я думаю, котики будут не против.