— Что это за район? — спрашиваю у Лулы, — Я там пока еще не бывал.
— Без понятия. Я там тоже не бывала. Город Богов большой.
Лететь пришлось далеко. Мы облетали Олимп, а потом еще наматывали километры в сторону городской окраины. Нужный район расположен даже дальше, чем район восперов.
Тем не менее эта часть города не выглядит ни старой, ни обшарпанной. Даже многоэтажки попадаются, хотя их и немного. Гор сел на приличной оборудованной парковке, и я сверился с навигатором.
— Похоже, вон тот дом, — сообщил я Луле.
Дом Чгука скорее можно назвать домиком, на гордое звание особняка не тянет. И все же в Городе Богов, как впрочем и в любом большом городе, владение отдельным домом — признак достатка. В большом городе маленький дом солидней большой квартиры.
Я втопил кнопку дверного звонка. Нам открыла миниатюрная женщина с неморгающим змеиным взглядом.
— Мы бы хотели поговорить со Чгуком…
— С Большим Змеем, — добавила Лула.
— Вам назначено? — спросила женщина шелестящим голосом, наводящим на мысль, что кончик языка у нее раздвоен.
— К сожалению нет.
Женщина запустила нас в тесную прихожую и попросила подождать, скрывшись за комнатной дверью. Ладно хоть на улице не оставила. Предоставленные сами себе мы осторожно осмотрелись.
Дом явно знавал лучшие времена. Наметанный глаз сразу выхватил пустующие гнезда от пространственных матриц. Когда-то помещение изнутри было намного больше. Обстановка тоже носит следы износа. Сразу понятно, что на мане здесь экономят.
Женщина с вертикальными змеиными зрачками вернулась буквально через минуту и проводила нас в комнату, которую с некоторой натяжкой можно назвать гостиной. Хозяин встретил нас сидя за старым рабочим столом. Столешница испещрена царапинами и изъедена какими-то кислотными пятнами. Змеебог в самом деле чем-то напоминает индейца. Ему бы еще головной убор из перьев и трубку мира.
— С чем пожаловали, людобоги? — ровным голосом полюбопытствовал Чкуг."
"Я решил не выдумывать на ходу.
— Меня зовут Марк, а это Лула. Мы ведем расследование инцидента с серой виверной, — сообщил я.
Большой Змей не сыграл ни единым лицевым мускулом. М-да, считать его эмоции невозможно. Психолог-физиономист вешается на люстре. Его труп безвольно покачивается. Люстра противно скрипит под весом психолога…
— Вы как будто не удивлены, — Лула все же катит пробный чугунный шар в мимическую крепость змеебога.