Или орел, со сломанными крыльями безудержно несущийся в пропасть, и уже не имеет значения, насколько близко острые камни ущелья… Так выглядит тот, кто сломлен, но все еще опасен, и я почти физически ощутила потребность отодвинуться, страшась нарушить ту мрачную отрешенность, коей словно стеной отгородился лорд Арнел.
И это произошло впервые. Воистину каждый раз избежать общения с этим драконом стремилась я, он же ломал преграду за преградой, добиваясь моего участия в делах Вестернадана, моей помощи, моих чувств, меня…
На какое-то жуткое мгновение я вспомнила слова своей гувернантки о том, что мужчинам от девушек требуется лишь одно, теперь я знала, что речь о близости, после чего джентльмен утрачивает к даме всяческий интерес.
– Вы не смотрите на меня, – произнесла для начала.
Дракон продолжал взирать на пламя все тем же взглядом человека, погруженного в беспроглядную мглу.
– Я могу вас понять, – продолжила я, сильнее закутываясь в одеяло, – желаемое вы получили, и я вам более… не интересна.
Реакция последовала незамедлительно!
Единым порывом я оказалась опрокинута на наше ставшее брачным ложе, а сам Адриан, нависнув сверху, хрипло произнес:
– Никогда не смей даже думать о подобном! Потерял интерес? О, поверь, я готов прямо сейчас многократно продемонстрировать насколько ты мне интересна.
Сдерживая улыбку, отрицательно покачала головой.
И лорд Арнел все осознал.
– Мисс Ваерти, да ты меня дразнишь! – прошипел дракон.
– О, нет, что вы, лорд Арнел, всего одна мудрость от моей гувернантки и не более того.
Грозный взгляд продемонстрировал, что на этот раз глава Вестернадана уже не поведется. Резко наклонившись к моим губам, Адриан с нежностью поцеловал меня, а после почти простонал:
– Что мне делать?
Вопреки тому, что я была воспитанной девушкой, мысли мои почему-то склонялись к повторному поцелую, и от этого было неимоверно стыдно.
– Несомненно, наличие угрозы от способных перемещаться на вершину этого горного хребта магов старой школы требует немедленного отступления.