Или океан? Следовало бы изучить флору и фауну, чтобы точнее осознать свое местоположение, но совершать шаги по направлению к тропическому лесу я откровенно поостереглась.
Несмотря на то, что все это время лорд Арнел безмолвствовал, его невербальное выражение гнева все равно пугало. Он то набирал полную грудь воздуха, собираясь разразиться эмоциональной неистовой тирадой, то вскидывал руку, пытаясь подобрать нужные слова, то сжимал кулаки, в ярости взирая на меня.
Однако, увы, первым заговорил лорд Давернетти:
«Бель, радость моя, что с Адрианом?» – совершенно неожиданно прислал вопрос старший следователь.
«А, могу я узнать, чем вызван подобный вопрос?» – невозмутимо поинтересовалась я, продолжая искоса взирать на разъяренного дракона."
"«Да я таких ругательств, должен признать, никогда не слышал, – признался полицейский».
Что ж, я от души порадовалась, что их вообще не слышу.
Однако обращение ко мне старшего следователя возымело действие – и гневно безмолвствовать лорд Арнел перестал. Не могу сказать, что я обрадовалась данному факту.
– Мисс Ваерти, – с трудом выговорил дракон, – позвольте спросить, что именно в моей фразе «Ты должна выжить, Анабель» – оказалось для вас непонятным?
Весьма странный вопрос, должна признать.
– Лорд Арнел, не понимаю, о чем вы, – мило улыбнувшись, ответила я.
Три стремительных шага, резкий наклон и сжав края рубашки у моего горла, дракон взбешенно проговорил:
– «Leviticus – совершенно запрещенное заклинание при моем уровне сил. Заклинание, гарантирующее мне смерть в самом ближайшем будущем».
Дословное цитирование моих собственных мыслей меня изрядно напугало. Как и ярость в глазах дракона, бешенство от которого вертикальные зрачки пугающе сузились, а пламя, затаенное на дне этих глаз, казалось, готово было вырваться, изничтожив меня дотла.
Гордо вскинув подбородок, с вызовом высказала:
– Не знала, что вы способны читать мои, вовсе не обращенные к вам, мысли!
– Не знал, что вы способны игнорировать мои, максимально точно обозначенные, приказы! – яростно ответил он.