Более того, у него имелся Джимми – один из Зверей, что добровольно стал подопытным Стентона, и я даже думать страшусь, что пришлось вынести этому несчастному.
– Анабель, – Адриан осторожно сжал мои пальцы.
– Так вот, – я продолжала смотреть на погодный барьер, – профессор занимался изучением Памяти Крови задолго до моего появления. Задолго, до того, как обосновался в столице. Если вспомнить рассказ вашей тетушки Алисент Арнел, то впервые заповеди отцов-основателей Вестернадана Стентон прочел более шестидесяти лет назад.
– И выяснил истинную природу той Памяти крови, что обращала молодых оборотней в Зверей, убивая их? – кратко сформулировал суть моих терзаний Адриан.
Посмотрев на дракона, что сегодня станет моим супругом, я тихо выдохнула:
– Да.
Медленно развернув меня, лорд Арнел изучил взглядом мое бледное лицо, затем тихо спросил:
– Когда погиб сын ОрКолина?
И это было самое ужасное.
– Пять лет назад, – прошептала я.
Стентон мог спасти его. На тот момент, он уже знал об оборотнях достаточно, и он использовал ментальное вмешательство в сознание ОрКолина. Так что знал, абсолютно все знал, но совершенно ничего не сделал. Как и я.
Тяжело вздохнув, Адриан посмотрел мне в глаза, и хрипло произнес:
– Четыре года, четыреста смертей, четыре сотни похорон, на которых родные убитых выли и готовы были рыть мерзлую землю от отчаяния и горя, а все что я мог – лишь бессильно наблюдать.
О, я и не ведала, что ответить на подобное.
– Анабель, – он нежно прикоснулся к моему лицу, – мы прошли через многое. И ты, и я. Но если мне есть за что корить себя, и терзаться множеством вопросов и сожалений, то тебе винить себя абсолютно не за что. Свободно мыслить и действовать по собственному разумению ты смогла лишь после смерти профессора Стентона, ранее ты была скована влиянием его авторитета, уважением к нему как к наставнику и учителю, а так же истинно драконьим коварством лорда, готового на все, чтобы не потерять свое сокровище.
Едва заметная усмешка, взгляд в мои глаза и тихое:
– Анабель, Стентон действительно мог бы вмешаться в дела кланов оборотней. Мог бы спасти сына ОрКолина. Он мог бы многое. Но он поставил всё, на выживание драконьей расы. Всё, включая собственную жизнь.