Город драконов. Книга седьмая

Он повел себя как истинный дракон, это его суть, сущность и натура, нельзя винить кого-либо лишь по причине его расовой принадлежности.

– О, как же мало ты знаешь, Анабель, – прижав меня к себе, дракон разместил подбородок на моем плече, и тихо произнес: – Я зол на Стентона, это действительно так. Но еще больше я зол на себя за то, насколько паскудно поступил с тобой."

"– О, я в долгу не осталась, – даже с некоторой гордостью ответила градоправителю Вестернадана.

Усмехнулся, подтверждая мою правоту, а затем, обхватив могучими руками и крепко прижав к себе, хрипло проговорил:

– Когда-то, я поклялся себе, что ни одна девушка не войдет в мое сердце.

Я понимал, что рано или поздно женюсь, таков мой долг и род неумолимо потребует его исполнения. Так что я знал, что мне придется впустить в свою жизнь женщину. Но… я никогда не думал, что позволю этой девушке стать для меня всем. Абсолютно всем. Для меня давно потеряли смысл прошлое и будущее. В целом все утратило смысл в моей жизни, кроме тебя. И с одной стороны это самое прекрасное, что я испытывал, но с другой… Анабель, я не могу утратить тебя, ведь тогда я лишусь самого себя. И, возможно, это прозвучит для тебя пугающе, но я сделаю абсолютно все, чтобы тебя удержать.

Обернувшись, я взглянула в его глаза со смесью интуитивно–подсознательного опасения, настороженности, непонимания, неприятия, и… в некотором роде страха.

Черные глаза дракона ничуть не скрывали обсидианового вертикально вытянутого зрачка, а взгляд… казалось, я смотрю в бездонную пропасть, наполненную голодом и решимостью.

И я внезапно осознала, что боюсь услышать то, что последует за уже произнесенными словами.

– Я никогда не отпущу тебя, – тихо произнес лорд Арнел. – Никогда.

Неловко улыбнувшись, я попыталась пошутить:

– Это предложение руки и сердца? Весьма оригинальное, должна признать. Что ж, так и быть, я постараюсь над ним подумать…

Дракон криво усмехнулся, мягко скользнул пальцами по моему подбородку, затем сжал, не позволяя увернуться от его молниеносно движения, и прошептал, касаясь моих губ и не отводя взгляда от моих глаз:

– Твои родители никогда не простят мне произошедшего в мэрии Вестернадана.

Твоя прислуга, что стала для тебя практически семьей – никогда не простит мне… скажем так – многого. Ты сама едва ли простишь мне грубость, ложь, попытки овладеть тобой с помощью силы, и цепь в моем поместье.