Чем бы ни было это пророчество, очевидно, в нем говорилось о ком-то, способном «сокрушить» Темного Лорда… и этим кем-то был… Гарри?
Во всем этом было чрезвычайно трудно разобраться, но еще сложнее перенести свои мысли на бумагу.
Это объясняло, зачем Волдеморт явился к Гарри, к тому же, не посылая Пожирателей Смерти, а лично. А еще Темный Лорд считал, что Лили использовала какую-то кровную темную магию, чтобы защитить свое дитя от смертельного проклятия. Родители Гарри знали, что Волдеморт ищет их, ведь они использовали Чары Доверия, чтобы скрываться от него.
Гарри вздохнул и занес перо над пергаментом.
В пророчестве говорится о моей победе…? (С трудом верится, но допустим…)"
"Он решил убить меня, пока я был младенцем, не переросшим в угрозу.
Поттер прервался и нахмурился.
Почему я не погиб?
Дело в темной кровной магии моей мамы?
Гарри откинулся на спинку и начал перечитывать все, что записал.
Его задание:
Он упоминал Конец Света.
Маггловский Апокалипсис?
Он хочет остановить его? Или предотвратить?
Если он потерпит неудачу - все погибнут… но если справится - маги останутся в живых.
Магглы все равно погибнут. Их не спасти, несмотря ни на что.
Волдеморт обвиняет Дамблдора.
Дамблдор хочет спасти магглов и не понимает, что это невозможно.
Если он попытается - погибнут все. Мы можем спасти лишь себя.
Гарри прервался и зарылся пальцами в волосы.
На секунду у него мелькнула мысль о совете у Дамблдора, но он тут же усмехнулся и отмел эту бредовую идею. Дамблдор никогда не расскажет ему, посчитав слишком юным. Гарри усмехнулся.
Но даже если и не посчитает, наверняка не расскажет ему правду. Этот человек на удивление пронырливый ублюдок, и Гарри ему не доверяет.
Он даже удивился тому, как много этого недоверия. Поттер понимал, что часть этого чувства принадлежит его темному компаньону, но его друг просто осуждает Дамблдора за то, как он обращается с Гарри. Но сам он уверен, что большая часть его недоверия никак с этим не связана.
Может, это чувство вызвано тем, что он понял из своих видений? Нельзя сказать, что эти видения были столь многочисленны, чтобы он точно мог определить, каков Волдеморт на самом деле.