Кто виноват, что он слишком зажат и упрям, чтобы просто наслаждаться танцами? Но еще хуже то, что он разозлился на них за их веселье. Сюда, конечно, примешалась еще и ревность, вызванная тем, что она пришла на танцы с Виктором.
Рону просто нужно было пригласить её первым, но он слишком толстокож для такого. И упрям, чтобы что-нибудь предпринимать. А Гермиона совсем не собиралась стоять в сторонке и ждать, пока на друга снизойдет озарение.
После каникул Гарри стал вести себя еще необычнее. Он продолжал пропадать где-то по полдня, да так, что его никто не мог найти.
Он посмеивался над тем, что раньше и близко не находил забавным. Например, когда Малфой бросил что-то в зелье Симуса, от чего котел не преминул взорваться.
Гермиона просто не знала, что делать со всеми этими переменами. С одной стороны, Гарри стал больше времени посвящать учебе и, как следствие, лучше учиться, но с другой - сам Гарри начал стремительно меняться.
Рон был далеко не рад этим изменениям. Теперь его друг не только не играл в квиддич, но даже не разговаривал о нем. От плюй-камней отказывался наотрез и реже стал соглашаться на партию в шахматы. Рону казалось, что они вообще не мирились.
Но Гермиону тревожил совсем не отказ от квиддича. Уже несколько месяцев она наблюдала какие-то непонятные порывы её друга.
Каждый день с приближением полудня Гарри словно стремился куда-то.
Он хмуро сверлил взглядом профессора и часы на стене. Прожигал в одноклассниках дыры, когда они задавали вопросы, если не понимали тему. Но как только к нему обращались, на лице Гарри появлялось спокойное, даже добродушное выражение. Он улыбался, отшучивался и успешно делал вид, что ничего не происходит.
Во время обеда он практически проглатывал пищу, и его стремление умчаться куда-то буквально зашкаливало. Всякий раз, когда Гарри, готового сорваться и убежать в то место, где он пропадал часами, задерживали, он успешно выдавал на лице беззаботное выражение, и только глаза как-то странно блестели.
Она всего несколько раз видела, как он потерял контроль. Чаще всего это случалось, когда Гарри не подозревал, что за ним наблюдают.