– Ну, я рад… очень рад…
Он странно взглянул на нее. Будто ждал чего-то.
– А дрова теперь… это… не надо рубить?
– Мы справимся сами, – сухо ответил Ник.
Нериль от досады закусила губу: чего он лезет не в свое дело?
– А… ну ладно… пойду я тогда…
– Господин Даберсон, – улыбаясь соседу, Нериль со всей силы наступила на ногу даргу. – Спасибо за помощь. Если хотите подзаработать, у меня всегда найдется работа для вас. Приходите!
Ответная улыбка зажглась в глазах Бьернара:
– Обязательно, госпожа Эрисса.
Бородач скомканно попрощался и потопал прочь, на ходу возвращая шапку на место.
Но едва он отвернулся, как две железные руки обхватили Нериль за талию, приподняли и отставили в сторону, словно вещь. Но не разжались. Затылок опалило дыхание дарга.
– Женщина, ты мне ногу отдавила! – процедил Ник ней на ухо.
– Скажи спасибо, что только ногу, – ответила она ему в тон, – братик!
Хватка ослабла.
Развернувшись, Нериль с возмущением уставилась в безмятежные мужские глаза:
– Что ты себе позволяешь? Я не просила о помощи!
– А я должен ждать, пока ты попросишь? – он выгнул бровь.
– Ну, хоть прикрылся, и то хорошо.
Взгляд женщины скользнул по рубахе, отмечая грубую штопку на вчерашних прорехах. Следов крови не было, значит, дарг с утра успел не только зашить, но и постирать одежду. Моток ниток с иголкой так и остался лежать на столе, а печь высушила мокрую ткань.
– Ладно, – устало вздохнула Нериль. – Значит, избавиться от тебя не получится. Не стоит даже надеяться?
Он улыбнулся:
– Пусть у меня нет дракона, но я все еще дарг.
Она знала. Слишком хорошо это знала, и за пятнадцать лет в Ламаррии видела всякое.
Возможно, таинственный голос тогда ошибся, и бескрылый дарг вовсе не враг, а друг? Но стоит ли с ним откровенничать?
– Значит, ты не сдашь меня даргам? – пробормотала она, заглядывая ему глаза и ища там поддержку.
– Нет. Можешь мне верить.
– Почему?
– Я знаю, что тебя ждет.
– А если… если за моим сыном придут?
– Я буду тебя защищать.
– Даже от его отца?
– Даже от его отца.
– Даже от посланцев императора?
– Даже от них.
– Почему? Почему ты это делаешь? Я же тебе никто…
Он глянул так, будто хотел сказать что-то важное, но в последний момент передумал.
– Ты спасла мне жизнь, разве этого недостаточно?
– И ты не скажешь, кто ты на самом деле?
– А ты?
Она первой опустила глаза.
Разговор зашел в глухой угол. Ни один из них не собирался раскрывать правду о себе.