Но видимо другого выхода у меня нет. Этот придурок, глава Канцелярии додумался прислать ко мне оперативную группу! И явно не для того, чтобы мы посидели и попили чаю. Он явно решил сыграть по-крупному. И мой ответ на это должен быть соответствующим.
— Понимаю, милсдарь Архимаг, — кивнул Таичков. Выглядел он очень уж мрачно и грустно. И ему явно не нравилась вся эта ситуация. — Но у меня приказ. Отдан лично главой Тайной Канцелярии. Я должен арестовать вас.
— О как! А можно узнать за что именно меня хотят арестовать? Или же теперь граждан Империи арестовывают по поводу и без?
— Вас подозревают в государственной измене.
Я засмеялся в голос от услышанного. Таичков же лишь ещё сильнее посмурнел из-за моего смеха. А как же иначе если меня обвиняют в государственной измене. Меня! Человека, который разоблачил заговор против Императора которого хотели постепенно сместить с трона несколько знатных родов. А потом я ещё сыграл основную роль в уничтожении группировки террористов, которые прикрываясь идеологией социалистов намеревались устроить государственный переворот, а финансировалось всё это дело из Великобритании.
И теперь я оказывается изменник родины. Зашибись, блин.
— Лейтенант, позволь уточнить — когда я успел совершить измену? — Поинтересовался я у Таичкова после того, как отсмеялся. Это было в то время, когда я поймал глава террористов, что получали деньги от Туманного Альбиона? Или же когда раскрыл заговор князей? Может и вовсе это случилось в то время пока я был в коме?
Таичков молчал.
— Лейтенант, ну ты же понимаешь, что твой командир берега попутал, мягко говоря. Его с этим приказом можно смело слать куда подальше и идти сообщать Императору обо всём. Уверен тот отреагирует сразу на самоуправство своего слуги.
— Это приказ и я не могу поступить иначе. К тому же… Средств связи нет, а нас «страхует» ещё одна группа.
Вот оно как! Это что, типа тест на верность для младшего лейтенанта? Ну, логично что в Канцелярии должны знать о моём благосклонном отношении к Таичкову. И именно послали меня арестовать. Мол доказывай свою верность на деле. На всякий случай пригнали ещё группу, вдруг у него кишка тонка пойти против меня. Уверен, что откажись он и его сделают моим пособником в сфабрикованном деле.