Два знахаря имевшиеся в караване приготовили три сотни доз дорогущего лайт-спека, это всё что у них было. Иштар приняла решение выдать его штурмовым группам непосредственно перед атакой. Наверняка они повстречаются с такими же пассажирами, у которых глаза горят оранжевым огнём. Пень развлекал её байками рассказывая, как он в девяностых годах двадцатого столетия бандитствовал на трассах Дальнего востока. Как ловили перегонщиков машин из Японии, чудом выбравшихся из Находки и Владика. Как закапывали их живьём ещё в лесу на обочине, как потом пили неделями на радостях запульнув машины своим перекупам.
— Госпожа! — полковник выслушал доклад по колонне. — Один из танков съехал с гати и хорошо засел в болоте.
— И что? — с удивлением посмотрела на него Иштар. — Пусть догоняет.
— Он не может самостоятельно вылезти! — казалось бы очевидная вещь, но нимфа об этом не знала.
— Что для этого нужно? — спросила она недовольно, Пень оторвал её от выбора казни для Лесника и барона Хайзенберга.
— Нужен второй танк как минимум, чтобы вытащить первый.
— Нет, пусть там сидит.
— Два часа, госпожа. Я вот боюсь, хватит ли нам там места развернуться.
— Вполне, береговая полоса километра четыре, а на небольшом возвышении через два километра начинается промзона, где засел этот хорёк. Где твоя разведка, Пень? Уж, не брехал ли ты о своих подвигах на воле? — подозрительно спросила его Иштар.
— Нет, как можно! — обиженно пробормотал полковник.
"— Тогда к чему такие вопросы, сам должен уже знать лучше меня будущий театр военных действий. Вот, например ты знаешь, как я недавно подставила барона?
— Откуда, госпожа.
— Я знала о том, что на базе внешников есть два орудия большого калибра, но не сказала ему. Он, дурачок зелёный, выставил свою артиллерия прямо в их досягаемости. Засевшие в холме разнесли их прямой наводкой. Вот, что значит пренебрежение разведкой, — назидательным тоном сказал Иштар.