Но какого было её удивление, когда дар нимфы не сработал на этом уроде. А тут ещё и второй опять повис на ногах. Иштар проползла в отчаянии ещё метр и упёрлась носом в гнилые подошвы яловых сапог офицера. Подняв глаза, она забыла, как её зовут. Дитрих стоял, уперев руки в бока и что самое ужасное уже без штанов или он их вообще не носил имея такой, такое… орудие. — Фашисты! — Заорала Иштар изо всех сил пытаясь вырваться. — Помогите! — В ответ она услышала сардонический смех и почувствовала, что кто-то копается у неё в промежности.
И тут случилось чудо. Гер Дитрих сложился пополам и рухнул на Иштар. Его гипертрофированный зелёный гноящийся орган повис у неё на плече мелко подрагивая, Иштар непроизвольно вырвало в булькающую лужу тяжёлой воды. Она услышала ещё два шлепка, и кто-то стащил с неё Дитриха.
— Дышит ещё, — послышался хриплый голос.
— Кто? — спросил другой.
— Атомит, кто же ещё, — сообщил второй голос. — Хороший улов!
— И попка ничего такая, — поделился наблюдением первый голос.
— У атомита? — с сомнением переспросил второй.
— Ты дебил что ли? У девки, говорю, задница классная. Белая, тёплая, большая, — Иштар с трудом перевернулась и увидела двух бородатых мужичков в телогрейках. — И спереди ничего.
— Захлопни пасть, идиот! — прокашлялась Иштар. — Вы кто?
Первый молчал не в силах открыть рот, второй боязливо ответил.
— Партизаны мы, — и зачем-то потрогал себя за ватник.
— Кто? — истерически заржала Иштар кидая обеспокоенные взгляды на сложенных поленницей солдат и офицера.
— Со стаба мы, детка, — миролюбиво ответил партизан.
— А этот почему молчит? И никакая я тебе не детка! — возмутилась Иштар.
— Так ты же сама ему сказала захлопнуться, — сказал партизан.
— Ага! Работает! — торжествующе прокричала Иштар и приказала первому. — Отомри. А это кто?
— Атомиты. Их здесь много, они за лесом живут в развалинах. Гадости радиоактивные строят нам. А мы их сдаём на вес, — приосанился первый.
— О, культурные, — Иштар быстро оделась. — Нет, не дам. Грязные вы и некрасивые.
— Хоть спасибо скажи, мы тебя от такого уберегли! Они все там такие, и ты бы покрылась язвами за неделю. А к концу месяца сдохла, — вкратце обрисовал картину её будущего Грязнуля.
— Ты свежак что ли? — спросил второй партизан.
— Сами вы… Недавно я здесь.