— Кто мне клизмой угрожал⁈ Давай, я ее тебе поставлю!
— Мне нельзя, я и так красивый. А тебе было бы полезно.
— Ты намекаешь на то, что я некрасивая?!!! — взвилась она.
— Не знаю, не помню. Память у меня отшибло. Раздевайся, буду вспоминать. Вы, кстати, тоже можете избавиться от одежды. Мы же в бане и вокруг все свои. Так чего стесняться?
— Я, пожалуй, воздержусь. И тебе не советую. Топай давай. Лидер хочет с тобой поговорить.
— А она красивая? — с надеждой спросил я, ойкая под руками дамочек, которые с энтузиазмом принялись меня обыскивать.
— Иди-иди, тебе понравится.
И вот мы пошли прямо по мраморным плитам в царство воды и пара. Большой холл привел нас к открытой резной двери, за которой обнаружилась очередная фигуристая дамочка с такой же маской на глазах. И глядя на нее, я аж воспылал.
— Сударыня, — включил я пикапера.
— Чего это он? — офигела она, опасливо отодвигаясь от меня подальше.
— Не обращай на него внимания, -заявила моя бывшая похитительница. — Он постоянно озабочен. Так и ищет, к кому бы пристроиться.
— И ничего не всегда, — обиделся я.
— Всегда!
— Нет!
— Я лучше знаю!
— Ни фига ты не знаешь! Ты сбежала раньше, чем мы успели поближе познакомиться.
— Мне клизмы не нравятся!
— Ты просто еще не ощутила эффект от нее.
— Так, отставить дурдом!!! — рявкнула главная, потеряв терпение. — Ты кто?
— Конь в пальто, — срифмовала одна из них.
— Сама ты конь. Я жеребец, причем породистый!!! — возмутился я. — Меня царицей соблазняли, а я не соблазнился. Ну ладно, не царицей, а принцессами, но суть та же. В общем, принц я, Сергей Дмитриевич. Разрешаю поцеловать меня в щеку. В губы нельзя, потому что я верный и стесняюсь.
— Ты кого к нам привела? — зашипела главная. — Ты же понимаешь, что если с его головы хоть волос упадет, нам даже быстро сдохнуть не дадут!
— А чем я вам не угодил? Молодой и даже красивый.
— Дурдом, — потерла она лицо, снимая маску. — Пошли сдаваться, что ли? Так у нас хотя бы есть шанс, что не казнят.
— Чой-то сразу сдаваться? — возмутился я тем, что мой гениальный план, состряпанный на коленке, улетает в трубу. — Русские не сдаются.