Несколько долгих бесконечных секунд между Ярым и Любой шла молчаливая битва взглядами.
Люба долго не продержалась, оторопела, с дрожью наблюдала, как острый, когда – то сводящий с ума любимый мужской взгляд, жадно поедает каждую чёрточку её лица, впитывает и пропускает через себя, сатанея всё больше.
Вроде бы смотрит на него сейчас и видит знакомое лицо, губы и глаза, но при этом всё это кажется другим и чужим. Прошедшие годы добавили лицу Ярого жёсткости, грубости, синие глаза так и сверкают, в них появился какой – то бешено – хищный блеск, полные губы сейчас вытянулись в линию.
Ярый смотрел на парочку, стиснул зубы, кадык его при этом подрагивал, руки сжал в кулаки. Создавалось впечатление, что мужчина сдерживает себя из последних сил, чтобы не растерзать тех, кто попал под прицел его взгляда.
Грудь девушки сдавили удушливые щупальца страха, сердце забилось, как сумасшедшее. Любе казалось, что сейчас она проживает последние минуты своей жизни.
Появился внезапно Вячеслав и обстановка накалилась до предела.
– Отвезу её я, не ты, фраер, – изрёк рычаще Вячеслав, переводя взгляд снова на Ивана Николаевича, который слегка растерялся от такого дерзкого тона. Каждое слово Ярого дышало неприкрытой угрозой."
"Люба едва сознания не лишилась, одеревенела, сердце сбилось с ритма, пропуская удар за ударом, дыхание участилось, а конечности задрожали и это лишь после того, как она услышала его резкий, наполненный угрозой голос.
Ярый сделал несколько уверенных шагов вперёд, мгновенно сокращая расстояние между собой и Любой.
– Идём со мной, – приказ, никак не просьба. Оба это понимали.
– Вы кто такой и…, – попытался вмешаться спутник Любы.
Однако, Иван Николаевич не успел договорить. Сильная рука Ярого резко взметнулась вверх, грубо вцепилась в волосы на затылке директора и с силой приложила его физиономией об стол. Люба охнула, увидев, как жёсткий синий взгляд яростно впился в свою жертву.
– Я не думаю, что ты действительно хочешь знать, кто я такой, фраер! – Вячеслав резко отпустил мужчину и небрежно швырнул ему в руки салфетки со стола.
Иван Николаевич прижал к разбитому носу салфетки и перевёл испуганный взгляд на незнакомца, позади которого держались двое вооружённых мужчин из его личной охраны.
Лицо Вячеслава пренебрежительно скривилось, заметив, как спутник Любы завертел головой, словно выискивая помощь.