Я смутилась, столько нежности было в его голосе. Что с ним? Пытается меня задобрить, чтобы не спасовала? – Доставай нож, – коротко приказал.
Пока я шарила рукой в сумке, Тимур включил фонарик. Он уже был раздет и лежал на спальном мешке. Возле его головы я увидела небольшой пластмассовый контейнер с красным крестом на крышке. Я присела рядом с блондином, сжимая нож в руке. Он светил себе на плечо.
Меня начало мутить от страха. Ран было три! Сглотнув, взяла бутылку с водой, помыла лезвие ножа, свои пальцы. Кровавые отверстия на светлой коже смотрелись жутко.
– Что делать? – тихо спросила у, казалось, спокойного Тимура.
– Сделай надрез и вытащи. Не бойся, я стерплю.
Конечно, не бойся, это же так легко, взять и начать резать по живому. Это как мясо у себя дома разделывать на куски. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, пытаясь побороть приступ паники.
– А вдруг ты умрешь?
Тимур улыбнулся.
– Разве тебе не станет от этого лучше?
– Нет, – покачала головой, – ты мне живой нужен.
– Зачем? – удивился Молотов.
– А кто меня из тайги выведет?
Тихий смех и ни слова в ответ, Тимур подмигнул мне, и я решилась. Нож был острый, но все равно пришлось приложить силу. Я опустила указательный палец в горячую плоть, зажмурившись.
– Я не могу ее нащупать."
"– Глубже, – подсказал он, неожиданно схватил мою руку и надавил. Вот тогда я почувствовала пулю, долго не могла ее подцепить, но когда у меня это получилось, Тимура уже трясло, а пот струился по вискам.
– Что дальше? – шепотом спросила у него.
– Промой и заклей пластырем пока, потом перевяжешь.
Я сделала, как он просил. Правда, у меня все из рук валилось. Я старалась изо всех сил не останавливаться на полпути. Хотя желание все бросить и сбежать было. Вторая пуля была не так глубоко, и я ее быстро достала, с третьей провозилась как с первой. Она никак не хотела вытаскиваться.
Я обрабатывала раны водой и перекисью, больше ничего в аптечке не нашлось.
– Надо бы зашить, – вдруг вспомнила, как это делают в фильмах.
– Так заживет, забинтуй.
Я чувствовала себя санитарочкой на войне. Боец героически терпел мои издевательства, подсказывал, как лучше забинтовать. Я же смущалась своей неграмотности в этом вопросе.
– Все, не реви. Ты справилась, молодец, – шепнул Тимур, прижимая мою голову к здоровому плечу.
– Тимур, а если я что-то не так сделала? Ты же не умрешь?
Не хотелось мне брать такой грех на душу. Да и просто терять его не хотела.
– Молодец, Ларис, молодец. Только называй меня Иван.