Парни все были решительные и вооруженные, еще парочка выбралась из перевернутого автомобиля. Рассуждать Тимур не стал. Он сам напал на оперативников, раскидав их, как кегли. И только потом заметил Крис, стоящую на обочине и с ужасом глядящую на него.
Тимур был удивлен и раздражен ее выходкой. Она должна была его послушаться, должна была ждать, а вместо этого поехала за ним. Молотов поднялся по склону, схватил девушку за руку, оглядывая всех тех, кто остановился поглазеть на аварию.
– Сумка где? – спросил он Крис, которая указала на серую «Приору» с желтыми «шашечками» на боку.
Усаживая Крис на заднее сидение, Молотов придержал ее голову рукой, чтобы она не ударилась, затем, угрожая таксисту пистолетом, приказал ему садиться за руль.
Мужчина подчинился, довез и высадил их у кафе, за что получил денег столько, сколько за смену не зарабатывал.
Тимур пытался понять: почему Крис не сбежала? Упустила такой шанс! Раньше она с большим рвением по всей стране скакала от него как блоха, а теперь, получается, передумала? Или она поверила, что есть шанс избавиться от влечения?
Глядя на девушку, которая дулась на него и молчала, Тимур не верил, что она настолько доверчива.
Но в планы Тимура Москва не входила, он попросил их высадить у придорожного кафе, где останавливались дальнобойщики.
Путь в Белоруссию занял у них около двух самых выматывающих дней. Высаживаясь перед постами ГАИ, они шли пешком, обходя опасные участки, затем вновь ловили попутки. Крис устала настолько, что даже не перечила ему ни в чем: безропотно выполняла все, что он требовал или просил, лишь ночами порой рыдала, и Тимуру приходилось успокаивать ее.
Когда они сумели добраться на грузовозе до первого белорусского городка Лиозно, была уже ночь.