– Так что же мы будем делать с Молотовым? – вернул его к насущным проблемам Алик.
– Когда-нибудь он проколется снова, и тогда мы непременно его схватим. Как он сказал: мы занимаемся одним делом? Значит, еще встретимся, – предвкушая расправу, жестко усмехнулся Глеб Александрович. У него было, что выставить Молотову, хотя бы больничные расходы за сломанную руку.
Кристина
Никогда не была во Франции, даже не мечтала об этом. Париж оказался именно таким, как я себе и представляла, читая любовные романы.
Кондиционер в гостиничном номере работал исправно. Но все равно было душно. С утра снова тошнило. Причину недуга я знала и боялась открыться Тимуру."
"Я облокотилась о витые железные перила, рассматривая залитую солнечным светом оживленную улицу. Машины безостановочно куда-то направлялись, как и прохожие, отважившиеся в такую погоду совершить прогулку по раскаленному тротуару.
Номер мы сняли на третьем этаже, с видом на историческую достопримечательность, от которой видно было лишь верхушку. Но это не портило общего впечатления о столице любви и романтики.
Легкий ветерок пробрался под рубашку, приятно освежая. Светлая ткань хранила запах Тимура, который отлучился по делам.
С некоторых пор он все чаще где-то пропадал, а я оставалась одна, предоставленная сама себе. После разговора по душам в Белоруссии, Тимур изменился, или же изменилась я. Говорят, любое путешествие меняет человека, а мое путешествие все никак не заканчивалось, я даже страшилась того, какой я стану после него.
В Белоруссии мы купили тур по Европе. Туристами осмотрели славные города Польши, Германии, пока не оказались в Париже.
– О-ля-ля! – раздалось снизу.
Французские мужчины постоянно чем-то восхищались, хотя глядя на их женщин могла с уверенностью сказать, что русские намного красивее.
Внизу, возле гостиницы, стоял мужчина и посылал мне воздушный поцелуй. Я озадаченно моргнула, затем рукой прижала полы рубашки к животу.