Если он сейчас такой назойливый, что же будет, когда рожу? Уже боюсь рожать!
Но мне все завидуют, особенно соседка, тоже русская. Она уверяет, что такого внимательного и любящего мужа ни разу не видала. Но я-то знаю, что она не просто не видела, но и не получала такого категоричного отказа в своей жизни от мужчины. Все же люблю я подслушивать и подглядывать. Да! Я это все видела собственными глазами. А Тимур, зная, что я все слышу, подыграл мне, балуя мое самолюбие. Затем мы долго смеялись всякий раз, как видели соседку, вспоминая ее крик возмущения: «Что вы себе позволяете? Да я вовсе не это имела в виду!» Интересно, а что она имела в виду, приглашая его на чай, пока я сплю.
– Завтра кроватку привезут, – мимоходом обронил Тимур, то есть Иван, подходя к машине и открывая передо мной дверцу.
– Нельзя так рано покупать вещи! Сколько раз повторять? – возмутилась, уперев руки в бока.
– Ларис, сядь в машину, – приказал блондин."
"– Иван, я сколько должна повторять? Это важно! – пыталась втолковать этому непробиваемому, что ну никак нельзя так рано покупать вещи для не родившегося ребенка.
– Сядь в машину, или разложу прямо здесь, – пригрозил блондин, прищуривая глаза.
Тело сразу приготовилось, обрадованное такой перспективой. Тимур сам лично выбирал авто, чтобы на заднем сидении было удобно и комфортно. И мы не раз опробовали его пригодность. Закусив губу, взглянула на блондина, даже не скрывая своего согласия.
– Маленькая моя, – ласково позвал Тимур, приближаясь.
Осторожно обнял и поцеловал меня.
Эпилог
Иногда мне кажется, что прошлое – это сон. Это было не со мной. Даже детство подергивается дымкой забвения, теряя яркость и очертания. Я стала забывать все, что было до Тимура в моей жизни. Он словно ледокол, прошедший по скованной льдом реке, помог мне обрести себя, наполнил мою жизнь смыслом, подарил счастье.
Мир, который окружал меня теперь, был наполнен светом, звуками прибоя и криком чаек.
Я стояла на веранде в одной рубашке мужа, держа в руках чашку с горячим чаем. На улице была жара, а я по привычке грела пальцы о фарфоровые стенки. Меланхолия все чаще навещала меня, и страсть как хотелось на Родину.
Тимур купил мне дом у самого моря, как я и мечтала.