– Отпусти, – визгливо выкрикнула, теряя самообладание.
Ведь хотелось кричать, чтобы не отпускал, а продолжил мять мою грудь. И не через ткань. Она мешала ощутить тепло его рук.
– Босс, – недовольно разорвал наше уединение голос Хмурого.
– Алик, не лезь, – одернул Весельчак. – Не порти кайф.
– Извращенец, – огрызнулся брюнет, а затем обратился к Тимуру: – Босс, скоро приедем, осталось недолго.
Все это я слушала краем уха, так как все силы бросила на борьбу с настойчивыми руками блондина. Длинными пальцами Тимур нетерпеливо расстегивал блузку на груди.
От удовольствия чуть губу не прокусила до крови. Все внутри болезненно сжалось.
– Тимур, – выдохнула, высвобождая руки, чтобы схватиться за его шею.
Я хотела запечатлеть поцелуй на его устах, вкладывая в него все одолевавшие меня чувства: и страсть, и ненависть, и бессилие, и покорность.
– Босс, – позвал вновь Алик, откровенно мешая.
Но в душе я была ему благодарна.
Блондин с трудом оторвал от меня голодный взгляд, переведя его туда, откуда послышался голос Алика. Я на брюнета стеснялась смотреть, разглядывала таежный пейзаж, который уже не так быстро менялся.
– Босс, мы практически на месте, – уже спокойнее доложил Алик.
И оглянувшись на лобовое стекло, я заметила высоченный забор, раскрытые ворота, а за ними большой дом из красного кирпича. Во дворе и вокруг забора стояли раскидистые пихты. Впервые вижу, чтобы двор был не расчищен. Обычно деревья выкорчевывают и оставляют штуки три. А тут нет. Расчищена была только площадка для машины, куда она благополучно и заехала, плавно остановившись.
Тимур одернул мне подол и стал застегивать блузку. Я же решила застегнуть ему ширинку, но, задев случайно нежную кожу, получила по рукам. Дальше каждый стал заниматься собой, приводя в порядок одежду.
Прислушиваясь к себе, не могла нарадоваться тому, что разум начинает побеждать плоть. Мы остановились, сами. Получается, теория Тимура тоже имела смысл. А раз так, то я смогу сбежать до того, как он захочет меня убить. У меня еще три дня в запасе.