Даже задремала под тихие, глухие звуки голосов мужчин, разглядывая потолок. Спорили они о чем-то очень жарко, то и дело затихая. Жаль, нельзя было подслушать, о чем они говорят. Обрывки слов, что я успела урвать, не давали мне ничего. При чем тут топливо и вагоны? Да, собственно, мне нужно было планировать побег, а не чужие разговоры слушать.
А потом настала тишина, и именно она и заставила напрячься. Настороженно прислушиваясь к ней, села на кровать. Скрипнула половица, и я замерла, даже дышать перестала.
Дверь скрипнула, и в комнату вошел хмурый брюнет. Вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. Он так стремительно подошел, что даже вскрикнуть не успела. Широкая ладонь закрыла рот, пугая до икоты.
– Кристина Анатольевна, я помогу вам сбежать, – прошептал Алик, настойчиво глядя мне в глаза.
Кивнула, выдохнув ему в ладонь: «Да».
– Хорошо, – успокаивающе прошептал и отнял ладонь. Потом так же резко схватил за руку и потянул за собой в коридор. Шел он очень быстро, я еле-еле успевала ноги переставлять, запоздало вспоминая про припрятанную одежду. Я не планировала сбегать в одном полотенце. Чуть застопорившись на лестнице, хотела объяснить мужчине, что мне нужно вернуться.
Правда, меня никто слушать не стал, а так же, как это делал блондин, бесцеремонно закинули на плечо и понесли.
– Алик, – возмущенно прошептала, упираясь руками в его спину. Ну что за манеры, пихать в лицо свою нижнюю часть спины и все, что ниже?
Если ягодицы Тимура навевали эротические картинки, то чужие – отвращение.
– Алик! – чуть громче возмутилась, но ответ был тот же – молчание.
Хмурый стремительно пересек гостиную и вышел на улицу. Солнце клонилось к закату. А я горестно вздохнула, вечер обещал быть пугающе насыщенным.
Услышала звук открывания дверцы авто. Потом и сама оказалась в салоне машины. Не той, в которой меня сюда привезли. Салон провонял запахом табака, сидеть неприятно. Дверца захлопнулась, а я нерешительно следила, как Алик обошел машину и сел на водительское сидение.