Одно только слово «терроризм» убило всякий шанс выбраться отсюда. Последний луч надежды погас.
Господи, во что меня втянул старикашка? Что-то больше не верилось в сказку, в благие его намерения, в заботу о большом и светлом будущем всего человечества.
– Крис, – я дернулась, чуть не упав со стула.
Алик придержал за плечо, пока я не сообразила, что это именно он, а не Тимур.
Слишком уж похоже скопировал интонацию. А когда я поняла, что это не блондин, то рука сама взмахнула, оглушив всех присутствующих.
Испуганно замерла, вглядываясь в злые сощуренные глаза Алика.
– Не смейте больше так делать, – глухо пригрозил он и отступил.
А я совсем растерялась. Я не хотела его ударить, это само собой получилось. Я слишком испугалась.
– Кристина Анатольевна, вы пришли в себя? – насмешливо уточнил Глеб Александрович, проводив взглядом Алика, который потирал покрасневшую щеку.
Брюнет вернулся в облюбованный угол и вновь повернулся к нам спиной.
Стыдно было за выходку, а как извиниться при начальнике?
– Кристина Анатольевна, я повторяю вопрос, как вы познакомились, обычный сотрудник муниципального архива города Серпухова, с преступником, который находится в розыске Интерпола.
– Как и все, – не сразу справилась с голосом, прошептала, пряча взгляд. – Гуляла по аллее, там он меня и заметил.
– Случайно заметил и влюбился, – понимающе покивал головой моим словам Глеб Александрович.
– Да, – разглядывая свои ногти на руках, я поражалась грязи под ними. Совсем забросила себя с этими переживаниями.
– А дальше? – усмехнулся мужчина.
А дальше я даже не предполагала о чем лгать. Пять лет назад я только-только устроилась на работу и жила с мамой. Пять лет назад – это большой срок.
– Давайте я вам помогу, Кристина Анатольевна. Пять лет назад Молотова Тимура Дмитриевича даже не существовало в миру, – я изумленно вскинула голову, не понимая, как такое могло быть."
"– Мы наводили справки. Нет никакого Молотова Тимура Дмитриевича тысяча девятьсот семьдесят восьмого года рождения.