Его родители… В общем, не самые ответственные и хорошие люди. Никто Адамом не занимается, а ему нужно внимание. У него проблемы с развитием, а правильного ухода нет.
– И ты стала матерью Терезой? С хера ли?
– Адама успокаивают шахматы, ты же видел. Вообще, таких детей часто успокаивают повторяющиеся действия. Есть даже специальные игрушки. У него не запущенный случай, просто… Такой. И я помогаю, как могу.
– Просто так?"
"– Просто так, - девушка кивает, на секунду прикрывая глаза. – Я знаю, что так нельзя. Адам привязывается, а я должна была уехать.
– И что, это стоило того?
– Ты же видел его истерику. Тереза – она присматривает за ним, вроде как няня. Но она не умеет или не хочет вести себя правильно. Никому нет дела до Адама. Его родители… Я повторяюсь, да?
– Да.
Рявкаю, и Ника замолкает. Сжимает пальцы в замок, медленно дышит. Снова опускает свой взгляд ниже, пока поглаживаю её бедра.
Не ребенок девчонки.
Не родила непонятно от кого.
Может, не соврала, реально никого не было. И это тешит эго, успокаивает. Умная пташка, знала, что будет хреново. И так ей грозят непростые временя, а с изменой…
Похрен, что не в отношениях. Я решил, что она моя. Поставил воображаемое клеймо. И никто не имел права касаться того, что моё. Должны обходить десятой дорогой, избегать. Бежать, как от огня.
– Можно мы не будем уезжать прямо сейчас? – Ника касается моей ладони, сжимает немного.
– И потом ты уедешь без всяких выебонов?
– Да, после я уеду с тобой.
Киваю, хрен с ней. Захотелось Нике поиграть в мать? Наигралась, последний акт. Отступаю на шаг, едва мотая головой. Если продолжу касаться девчонки, то не сдержусь.
А сейчас точно не время трахаться, пока за стеной спит ребенок.
Особенный, блядь.
С чего Ника так прикипела к нему? Решила заняться благотворительностью или заскучала? Перекладывает свои желания на других? Ей двадцать пять же, многие в таком возрасте хотят детей.
А какие ей дети? В бегах была, пташка, хотя должна была сразу прийти ко мне. Ну, облажалась, поступила плохо. Всякое бывает, я могу быть отходчивым. Немного бы досталось, но Ника бы пережила.
Теперь выгребать будет больше.
– Чужой ребенок? – переспрашиваю, падая на хлипкий стул.