Что сделал так.
А сейчас… Чувства кипят в груди, но недостаточно.
– Давай, пташка, приласкай его. Поцелуй.
Мужчина давит на затылок, вынуждая приблизиться ближе. Губы касаются гладкой головки, которая оказывается солоноватой. Новый вкус расцветает на языке, пьянит.
Едва касаюсь, а внутри всё загорается. От мысли, что член мужчины у меня во рту. Давит на язык, скользит глубже, когда Саид подаётся вперед. Его толщина давит на уголки губ, заставляя распахнуть глаза шире.
Поднимаю взгляд на Саида, и он резко останавливается.
– Нет, - пронзает своим отказом, когда я пытаюсь полностью выпустить член, прекратить. Остаётся лишь головкой, давая привыкнуть к новым ощущениям. – Смелее, пташка, проведи языком.
Опускаю взгляд, пытаясь представить, как член мужчины сможет уместиться во мне. Толстый, слишком широкий у основания. Обвитый паутинкой вен.
Саид снова начинает двигаться, проникая глубже.
Щеки горят от мысли, что Саид это поймёт. Как странное возбуждение покалывает между ног, пока я делаю минет. Но мужчина ничего не говорит, лишь останавливается.
А я понимаю.
Смотреть.
Приказ Хаджиева, от которого кипятком шпарит. Смотреть на него, и тогда я смогу сама всё делать. Не будет давления и слишком резких движений.
Сама подаюсь вперед, использую язык, как говорил мужчина. И смотрю на него. Это дико, порочно. От этого внутри словно натягивают струну, закручивают. Заставляю себя смотреть на мужчину.
Как он сжимает челюсть, едва запрокидывая голову. Рвано дышит, всё чаще с каждой секундой. Как дергается его кадык, а глаза прикрыты. Он тихо матерится, стоит провести языком по головке.
Колени саднит из-за грубого пола, между ног так влажно…
А Саид направляет, заставляет взять глубже.
– Умница, - похвала ложится ударом плетки. Вызывает жжение под кожей, от слов кружится голова. – Вот так, Ника. Бля…
Стонет, когда я беру глубже. Что-то неправильное, ядовитое расцветает в душе. От мысли, что я могу так влиять на мужчину.