Выйдя на улицу, я поймал первого же встреченного паренька из местных и скомандовал:
— Найди Бориса и Игнатия. Пусть придут ко мне через полчаса.
Парень кивнул и поспешил выполнять поручение. Василисе я отправил сообщение прямо на магофон, поручив ей собрать всех геомантов.
Вернувшись к столу, я ещё раз просмотрел свои наброски. План был амбициозным, но выполнимым. Главное — не терять времени.
Ракитин доверился мне, принял мою защиту. И я не подведу его людей, как не подвёл жителей Угрюма. В конце концов, каждая спасённая деревня — это ещё один камень в фундаменте моей будущей империи.
Через полчаса в моём кабинете собрались ключевые люди Угрюма. Я разложил на столе карты и чертежи, детально объясняя план укрепления Иванищ. Борис и отец внимательно изучали схему пятиугольного форта, в то время как Василиса с явной неохотой слушала о необходимости прервать работы на шахте.
Я подробно описал проект: каменный блокгауз-цитадель в центре, пятиугольные стены с башнями по углам, система рвов и огневых точек.
Через полтора часа подготовка завершилась, и я проводил до ворот группу из четырёх геомантов, Грановского, Черкасского и десятка рабочих.
Вернувшись, я собрал Полину, а также нескольких доверенных лиц и объявил о намерении провести ритуал поглощения эссенции для достижения ранга Мастера и последующее испытание Стихийного погружения.
Пришло время становиться сильнее.
* * *Солнце начало клониться к горизонту, а тени удлинились, когда мы с Полиной выехали на лошадях из ворот Угрюма. Девушка упрямо ехала рядом, несмотря на мои попытки убедить её остаться.
— Я никуда не уйду, — заявила она, поправляя выбившуюся из причёски прядь. — Кто-то же должен присматривать за тобой во время ритуала.
«О, как трогательно! — раздался в моей голове ворчливый голос Скальда. — Барышня решила поиграть в няньку. А кто, интересно, будет присматривать за ней, когда ты превратишься в каменную статую? Или в железную болванку?»
Я покачал головой, но спорить не стал. В её ореховых глазах читалась тревога, смешанная с решимостью. Мы направлялись к шахте — идеальному месту для моего испытания, где камень и металл присутствовали в естественной гармонии.