— Нападём с трёх сторон! — боярин решительно разместил по периметру «Угрюмихи» три картофелины. — Основные силы пойдут отсюда! — Он энергично ткнул пальцем в одну из картофелин, и та покатилась, сбивая морковную «кавалерию».
— Нет-нет-нет! — раздражённо воскликнул воевода, перебивая сам себя и возвращая овощи на место. — Значит так, главная атака отсюда… — Ракитин снова расставил свои «войска», но репа неожиданно покатилась и упала со стола.
— Да чтоб тебя! — выругался он, подбирая «крепость». — Ещё и Угрюмиха сбегает! Но от нас не уйдёшь!
Иваныч наблюдал за этими манипуляциями с непередаваемым выражением лица, но предпочитал не вмешиваться.
Тем временем Руслан продолжал передвигать «войска», сопровождая свои действия воинственными комментариями, пока внезапно не поставил локоть в лужицу разлитого кваса. Карта промокла насквозь, овощи раскатились.
— К дьяволу планы! — решительно заявил Ракитин.
К закату во дворе дома собралось тридцать два бойца — все, кого удалось собрать в Иванищах. Ещё пятнадцать должны были нагнать их через пару часов, двигаясь быстрым маршем от Панфилово.
Руслан Варламович вышел к своим людям в лучшем, практически без пятен, кафтане, с саблей на боку и револьвером за поясом. Он окинул взглядом собравшихся — не самая сильная армия, что видывала русская земля, но он знал каждого по имени, знал семьи многих из этих людей.
— Братцы! — громко начал он, привлекая внимание. — Наших товарищей коварно захватили в плен и и увезли в логово враги! Этот Платонов думает, что может безнаказанно вторгаться на наши земли и забирать наших людей. Но он ошибается!
Дружинники одобрительно загудели, лица их становились решительными.
— Завтра мы будем у стен Угрюма, — продолжил Ракитин, — и пусть Платонов молится, чтобы с головы наших товарищей не упал ни один волос! Иначе мы сравняем его деревню с землёй!
Руслан верил в каждое своё слово.
— Мы их в порошок сотрём! — воскликнул Ракитин, выхватывая саблю и вздымая её над головой.